Эти шифры использовались для того, чтобы мистифицировать и обманывать обычных людей, которые не знали тайны. Например, если один поэт принародно спрашивал другого: "Когда мы с тобой встретимся снова?" - то он ожидал получить ответ, в котором должны были быть использованы элементы нескольких шифров-алфавитов, а для большей таинственности они произносились в обратном порядке или на чужом языке. Например, ему могли ответить фразой, в которой соединились бы цветовое и птичье письмо с письмом деревьев и крепостей:
Когда с коричневым хохолком грач (rook) сядет на пихту (fir) перед крепостью Шеол (Sеоlае).
На латыни это будет CRAS, то есть ЗАВТРА.
Кроме ста пятидесяти шифров-алфавитов, которые должен был знать кандидат в ученые поэты, еще существовали бесчисленные трюки, чтобы сбить посвященного со следа. Например, называлась буква, которая стояла до или после нужной. Часто использовались синонимы для названия нужного дерева - "главный смотритель башни Нимрода" для "Beth" (береза); "роение пчел" для "Saille" (ива); "стая волков" для Straif" (терн), и так далее.
В одном из алфавитов-шифров "Илия" - вяз, а не рябина, потому что ирландское название вяза- lemh,- начинается с L; "Tinne" - бузина, потому что ее ирландское имя - trom - начинается с Т; точно так же "Quert" - quulend, падуб. Этой уловкой можно объяснить и то, что "Ngetal" (тростник) часто читался как ракитник, ирландское название которого n'gilcach, однако тут есть и практический поэтический смысл. "Книга Баллимота" дает ракитнику поэтическое имя "сила врачевателей", в основном из-за его горьких побегов, которые использовались как мочегонное средство и были восхваляемы как "лекарство от неумеренности и всех болезней, возникающих из-за нее". (Отвар из цветов ракитника был любимым лекарством Генриха VIII.) Это врачующее дерево подходило ноябрю, когда год шел на убыль, холодные ветры удерживали благополучных людей дома и они спасались от скуки лишь едой и вином.
[1] Гомер говорит, что Фарос лежит в одном дне пути от Египетской реки. Непонятно, почему все сочли, что река - Нил, но на самом деле это может означать лишь поток Египетский (Иисус Навин 15:4) на южной границе Палестины, хорошо известный ахейским участникам набегов тринадцатого-двенадцатого веков до нашей эры.
Та же ошибка сделана средневековым редактором "Кеbrа Nagast", эфиопской Библии. Он ошибочно представил бегство людей, укравших Ковчег из Иерусалима, как некое чудо, потому что они одолели расстояние от Газы до Египетской реки в один день, тогда как каравану требуется тринадцать дней. Отсутствие доисторических останков на острове свидетельствует, что кроме самого берега все остальное пространство было засаженным деревьями святилищем Протея, пророчествующего героя, насылающего ветра.
[2] Сравните столь же путаный перечень трансформаций Загрея, данный Ионном: "Зевс в козлиной шкуре. Крон, творящий дождь, вдохновенный юноша, лев, конь, рогатый змей, тигр, бык". Фетида до свадьбы с Пелеем, согласно разным авторам от Пиндара до Цеца, могла превращаться в огонь, воду, ветер, дерево, птицу, тигрицу, львицу, змею, каракатицу. Превращения Там Лина в шотландской балладе - змей или тритон, медведь, лев, раскаленное железо и уголь, охлажденный в проточной воде. Зоологические элементы, характерные для всех четырех версий, то есть змея, лев и какие-либо другие звери (медведь, пантера, тигр), предполагают календарный цикл трех времен года, соотносящихся с львицей, козой и змеей карийской Химеры или с быком, львом и змеем вавилонского Sir-rush; и если это так, то огонь и вода подразумевают солнце и луну, которые делят между собой власть над годом. Возможно, однако, что звери из списка Нонна - бык, лев, тигр, конь, змей - формируют фракийско-ливийский календарь пяти, а не трех времен года.
[3] Двойник Тифона в санскритской "Ригведе", сочиненной не позднее 1300 года до нашей эры, - Рудра, прототип индийского Шивы, злой демон, отец демонов непогоды; к нему обращаются как к "красному священному вепрю".
[4] Влияние Пифагора на средневековых мистиков Северо-Западной Европы было очень сильным. Бернард из Киюни (cirса 1140), автор восторженной поэмы "De Contemptu Mundi", писал: "Прислушайтесь к опытному человеку... Деревья и камни научат вас большему, чем вы можете узнать из уст доктора теологии". Бернард родился в Бретани от английских родителей и писал стихи в ирландской поэтической традиции. Его экстатическому видению Небесного Иерусалима предшествует одна строка:
(Может ли наш путь к твоему пифагорейскому благословению быть подозрительным?)
Он не поклонялся природе, однако думал, что мистические свойства избранных деревьев и драгоценных каменьев, изученные Пифагором, объ-ясняют христианские тайны лучше, нежели это способен сделать святой Афанасий.
[5] Элизия - потеря звука, слога, за счет слитного произнесения звуков, предшествующих ему или следующих за ним.
