Китсу было двадцать четыре года, и у него ничего не ладилось. Ради литературы он забросил медицину, но начал сомневаться в том, что сможет себя содержать ею. "Ленивая праздность" завладела им. Он горел ревнивой собственнической страстью к "прелестной и элегантной, изящной, глупенькой, модной и непонятной... КОКЕТКЕ" Фанни Броун. Ей, несомненно, нравились его посвящения, и она хотела иметь его своим поклонником, но ее кокетство причиняло ему боль тем большую, что он не мог сделать ей предложение и потребовать от нее верности. "Четыре поцелуя" в стихотворении (обычное балладное число поцелуев - три), похоже, автобиографичны: вряд ли они выдуманы поэтом ради рифмы. Однако Фанни, по-видимому, частенько была безжалостна в ответ на его хозяйские замашки и даже, как он жалуется в письме, превратила его "сердце в футбольный мяч, кокетничая с Брауном", его другом. Таким образом, Belle Daте - отчасти волшебница Фанни Броун, которую Китс, используя метафору, посадил на своего Пегаса: ей и правда очень нравились его стихи, и она переписала одно или два из них в свой альбом.
Китс, когда писал своему брату Джорджу, который сам испытывал серьезные затруднения и был далеко от дома, всеми силами хотел скрыть, как сильна его страсть к Фанни и как плачевно состояние его здоровья вдобавок ко всем остальным неприятностям. Шестью месяцами раньше, во время изнурительного путешествия по Шотландии, он заболел туберкулезом, а вернувшись, обнаружил, что от той же болезни умирает его брат Том. Бывшему студенту-медику было известно, что от туберкулеза лекарства нет. Он видел лилеи на лбу Тома, чахоточные розы на его щеках, открытый рот, предупреждавший его об опасности, и он закрыл дикие глаза брата монетами, а не поцелуями.
В том же письме, в котором была записана баллада "La Belle Dame Sans Mersi", Китс упоминает о своей встрече с Кольриджем, прогуливавшимся возле Найгетских прудов с Грином, его бывшим преподавателем медицины. Сохранилась и запись Кольриджа об этом. Китс попросил разрешения пожать ему руку, желая унести с собой воспоминание об их встрече, и когда он ушел, Кольридж сказал Грину: "В его руке смерть". Он написал, что рука была "горячая и влажная", по словам самого Китса - это "лихорадочная роса" ("fewer dew"). Таким образом, Belle Dame была также Чахоткой, чьи жертвы напоминали ему, что и он теперь входит в их число. Хотя еще целый год прошел до "смертельного предупреждения", то есть сильного легочного кровотечения, Китс наверняка уже понял, если бы он и мог содержать Фанни, то все равно с его стороны было бы неблагородно просить ее выйти за него замуж, тем более его чахотка осложнялась венерическим заболеванием, подхваченным за два года до этого в Оксфорде, где он навещал своего друга Бэйли, студента-богослова. Вот почему лицо Belle Dame бледно и тонко, как лицо Фанни, но при этом насмешливо и жестоко: оно было лицом жизни, которую Ките любил (в письмах к Фанни он называет ее Жизнью и Любовью), и лицом смерти, которой он боялся.
Но этот персонаж из ночного кошмара имеет и третье составляющее - дух Поэзии. Главным утешением Китса в его несчастьях, его всепоглощающей страстью и мощным оружием, которым он мечтал расчистить себе путь к любви Фанни, были его поэтические амбиции. Теперь Поэзия стала не доброй госпожой. В смятенном состоянии сердца и ума он не мог заставить себя сесть за романтическую поэму, которой, по примеру Мильтона, надеялся добыть себе славу. Незадолго до этого он прекратил работу над "Гиперионом", написав две с половиной книги, и признался своему другу Вудхаузу, что недоволен плодами своих трудов.
То, что Belle Dame представляла одновременно Любовь, Смерть от Чахотки (современной проказы) и Поэзию, подтверждается изучением сказаний, из которых Ките черпал образы для своего стихотворения. Похоже, он интуитивно чувствовал (не зная этого наверняка), что все они основаны на одном античном мифе. Королева Волшебной страны в "Томасе Рифмаче" была средневековой преемницей предкельтской Белой Богини, которая увозила священного короля в конце его семилетнего правления на свой остров Элисиум, где он становился пророчествующим героем. Сюжет о пророке Мерлине и волшебнице Ниневе имеет то же происхождение, что и сюжет о Пальмирине и волшебнице Федрии. Она - Смерть, дарующая поэтическое бессмертие жертвам, которых она соблазнила своими любовными чарами.
