(Юпитер как ложный бог, именем которого клялись.)
VII: Не прелюбодействуй
(Венера как богиня плотской любви.)
Вместо восьми заповедей оказывается десять из-за вводных предупреждений; первая серия заповедей - та, что помещена в Исходе (34:14-26), тоже состояла из десяти заповедей.
Согласно Талмуду, этот новый Декалог был начертан на двух скрижалях из Sappur (ляпис-лазурь), а в Книге пророка Исайи (54:12) врата идеального Иерусалима были из "огненных камней" (пироп или огненный гранат). Итак, поэтическая формула:
Мистический Бог отличается не только от вавилонского Бела или Мардука, но и от Ормазда, верховного бога персидских зороастрийцев, с которым некоторые иудейские синкретисты его отождествляли, тем, что он ушел от ошибочного материального мира, чтобы вести одинокую жизнь в абстрактном Городе Света. Ормазд был кем-то вроде трехголового Гериона - обыкновенной арийской мужской троицей, которая сначала взяла в жены Тройственную Богиню, а потом, лишив ее всего, расхаживала в трех ее цветах - белом, красном и темно-синем, как телка у Суида, исполняя обычные функции Богини. Ормазд являлся в священнических белых одеждах, чтобы творить (вновь творить) мир, в воинских красных - чтобы сражаться со злом, в темно-синих семейного человека - плодить потомство.
Дохристианские иудейские пророки, возможно, под влиянием религиозной теории, привезенной иудейскими торговцами из Индии вместе с ethrog, ожидали рождения Священного Младенца: младенца, предсказанного сивиллой, который очистит мир от греха. Это говорило о том, что Михаил и архангелы, которым новый идеалистический Бог делегировал немедленную заботу о человечестве, оказались не в силах противостоять более могущественным миру, плоти и дьяволу. Единственное решение состояло в том, чтобы Принц Мира, то есть вторая ипостась, Сын Человеческий, который до того не существовал независимо[11], воплотился в совершенного человека - Мессию, рожденного от Иуды, Вениамина и Левия. Показав тщету материального творения, он должен был привести весь Израиль к покаянию и таким образом основать тысячелетнее Царство Божие на земле, к которому в конце концов присоединились бы и неевреи. В это верил и Иисус, потомок Иуды, Вениамина и Левия, который прошел ритуал рождения от Бога во время коронации: он ожидал реального, исторического появления Сына Человеческого на Масличной горе, которое последует за предопределенной ему, Иисусу, смертью от меча, и уверял своих учеников, что многие из живущих никогда не умрут, но войдут в Царство Божие. Пророчество не исполнилось, потому что было основано на смешении поэтического мифа и исторической реальности, и надежды на тысячелетнее Царство не оправдались.
Греки же не считали эти надежды преждевременными и утверждали, что Иисус на самом деле был второй ипостасью Троицы и Царство Божие близко: по крайней мере, ужасные знаки, возвещавшие его приход, - страдания Мессии - явлены. Но когда христианство отделилось от иудаизма и Иисус как царь Израиля стал смущать христиан, которые пожелали очиститься от всякого подозрения в причастности к иудейским националистам, было постановлено, что он родился как вторая ипостась не во время коронации, а при своем физическом рождении, хотя духовно был зачат до Сотворения Мира. Дева-Богоматерь, таким образом, превратилась в идеальное человеческое вместилище Жизни и Сияния Божьего, то есть третьей ипостаси Троицы, и тогда пришлось признать, что она тоже была рождена в чистоте ее матерью святой Анной. Это породило бесчисленные ереси, и вот мы опять приходим к тому, что Тема вновь заявила о себе - с Девой как Белой Богиней, Иисусом как Богом Прибывающего Года и дьяволом как Богом Убывающего Года. Здесь нет места для Бога-Отца, разве что в качестве мистического приложения к Иисусу: "Я и Отец Мой - Одно" (От Иоанна 10:30).
[1] Латинское sinister означает "левая рука, левая сторона".
[2] В английской литературе есть совсем немного упоминаний о Музах- мужчинах; почти все они появляются в стихах гомосексуалистов, и их следует отнести к тяжелой патологии. Однако Джордж Сандис в "Повествовании о начатом путешествии" называет Иакова I "коронованной Музой", наверное, потому, что Иаков вел себя более как королева, нежели как король по отношению к придворным фаворитам, и потому, что он опубликовал примитивный трактат о версификации. Мильтон пишет в "Lycidas"
