Долина Хеврон в Южной Иудее находится на высоте четырех тысяч футов над уровнем моря, и прежде чем сельское хозяйство начало разрушать ее (судя по недавним исследованиям Уолтера Клея Лоудермилка в Палестине, ее уровень понизился на три фута), она наверняка была весьма плодородна. Доктор Чейн вряд ли знает эту поэму Гвиона, содержание которой может иметь лишь иудейский источник, не испорченный вавилонской эпохой, повлиявшей на иудеев, и трудно сказать, кому он мог принадлежать, кроме ессеев, особенно если учесть, что Гвион поясняет: книги, из которых он черпает свою мудрость, были сначала даны Адаму из Хеврона ангелом Рафаилом. В Книгах Товита и Еноха о Рафаиле сказано, что он ангел врачевания, следовательно, он - покровитель терапевтов-ессеев. "Еммануил" - ссылка на пророчество Исайи, касающееся рождения Девой Святого Младенца: Иисуса - Геракла.
Рассказ об Адаме, который залез по шею в Иордан и постился, есть в ирландской книге десятого века "Saltair na Rann" и раннесредневековой "Жизни Адама и Евы", на которой основана "Saltair". Когда Адам постился, как говорит "Saltair", Бог простил его. Однако никакой источник не донес до нас сведений о мудрости, дарованной Моисею с помощью трех воскресных веток. Возможно, это говорит о некоей традиции ессеев, ибо для ессеев воскресенье было великим днем, и напоминает о трех рябиновых ветках в манускрипте Иоло. Сэр Джон Рис считает этот манускрипт подлинным:
Потом Мену ап Тайргвайт взял три рябиновые ветки, что росли возле Айниган Гаур, и познал все науки и учения, написанные на них, лишь ИМЯ БОГА, СОСТАВЛЯЮЩЕЕ ТАЙНУ БАРДОВ, осталось неведомым ему, да будет благословен тот, кто знает его. Конец поэмы, начиная со строфы 27, - это отдельное произведение, не относящееся к сочинению Гвиона и датирующееся примерно 1210 годом, когда - во время правления короля Хлевелина ап Иоверта - король Иоанн Английский вторгся в Северный Уэльс и получил над ним временную власть.
Доктор Айфор Уильяме выразил удивление по поводу того, что посреди "Cad Goddeu" Гвиона встречается Триада:
Версия доктора Уильямса делает совершенно явственной историю из "Boibel-Loth"-алфавита о Геракле, плывущем по волнам в золотой чаше, принесенном в жертву на горе и ставшем судией и царем. Апостольский Символ Веры, в общем-то, та же старая история - "зачат Святым Духом, рожден Девой Марией - страдал, был распят - придет судить живых и мертвых".
Возможно, что апостольский Символ Веры, раннюю латинскую версию которого цитировал Тертуллиан во втором веке, на самом деле был составлен неким гностиком-христианином в Египте, синкретически смоделировавшим ее по Геракловой формуле. Ибо "зачат Святым Духом", если читать в свете гностицизма, имеет прямое отношение к Потопу. Согласно учению гностиков, впервые появившихся как секта в первом веке до нашей эры, Иисус явился в разуме Святого Духа Бога, который на еврейском был женского рода и, судя по Бытию (1:2), "носился над водою". Дева Мария стала физическим сосудом (женщиной), в котором эта идея получила воплощение, кстати, "Мария" у гностиков значит "из моря". Святой Дух мужского рода является продуктом латинской грамматики - spiritus мужского рода - и раннехристианского недоверия к женским божествам или полубожествам. Мужской принцип здесь алогичен, и это единственный пример подобного рода во всей литературе на латинском языке. Превращению Святого Духа в субстанцию мужского рода способствовала фраза из Первого послания святого Иоанна, в которой Иисус выступает как ходатай за человека перед Богом Отцом. В Евангелии святого Иоанна сам Иисус обещает, что Бог пошлет людям утешителя после его ухода, и этот утешитель (мужского рода), воспринимаемый как мистическая эманация Иисуса, был неправильно отождествлен с древним Духом, который "носился над водою". Гностики, которые говорили на греческом языке, отождествляли Святой Дух с Софией, то есть Мудростью, а Мудрость - женского рода. Поначалу в христианской Церкви Символ Веры произносился только во время крещения, ибо это была церемония посвящения в христианскую тайну и она предназначалась для взрослых людей. Крещение участников также являлось предварительной стадией в греческих мистериях, из которых возникало христианство, и в друидических мистериях.
