«Moiria» («Мойрия»), эквивалент имени Морвран в алфавите Бойбел-Лот, видимо, отсылает к дубравам Мамре, или Море, в Книге Бытия, где Иегова заключает завет с Авраамом, обещая благословить и возвеличить его и отдать великие земли его потомкам. Горой Мория именуется и гора Сион, а в Книге пророка Исаии (глава 18) гора Сион упомянута как «престол высокий и превознесенный» Господа, окруженного серафимами, – Господа, что рассеивает, сокрушает и попирает. «Мойрия» также напоминает греческое слово «мойра» (moira), означающее долю, жребий или распределение. Если ответ на первую из нерешенных загадок – «Мамре», или «Море», то его нужно объединить с «Я был бардом и арфистом у Деона Лохлиннского». Тогда мы должны предположить, что высокоученый Гвион сумел интерпретировать это слово как «Mor-Iah» («Мор-Иах») или «Mor-Jah» («Мор-Ях»), «бог Моря», причем слово «Mor» представляет собой эквивалент древнееврейского «Marah» – «соленое море». Фактически Гвион отождествляет Яха, бога древних иудеев, с Браном, который был не только богом Ольхи, но и богом Зерна. Это сравнение вполне оправданно. Одним из древних божеств, которым поклонялись в Иерусалиме и которых впоследствии включили в синтетический культ Иеговы, был бог урожая Таммуз. На праздник Таммуза ежегодно доставлялись из Вифлеема («града хлеба») первые снопы пшеницы. Во дни Исаии коренные жители Иерусалима все еще оплакивали его на празднике опресноков, а, согласно святому Иерониму, в Вифлееме ему была посвящена роща. Следует напомнить, что Иерусалимский храм был возведен «на гумне Аравны»[138] – имя чрезвычайно похоже на «Араун». Более того, ворон Брана был также и священной птицей Иеговы. Еще более убедительным представляется притязание Иеговы на собственный священный день – седьмой день недели. В соответствии с астрологической системой того времени неделя была разделена между Солнцем, Луной и семью планетами, а происходившие с островов Эгейского моря сабеи, жители Харрана в Месопотамии, отдали все дни недели под покровительство семи божеств: Солнца, Луны, Нергала (Марса), Набу (Меркурия), Бела (Юпитера), Белет-или (Венере), Кроносу (Сатурну). Таким образом, бога Иегову, наисвященнейший день коего – суббота, дóлжно отождествить с Кроносом, или Сатурном, то есть с Браном. Следует предположить, что Гвион отдавал себе в этом отчет и осознавал, что Уриил и Урия – одно и то же имя, а Эль и Иах (Ях) – взаимозаменяемые имена иудейского Бога.
Согласно списку названий букв по О’Флаерти, божественное имя Альфы, начертанное четырьмя буквами, – Акав. По-видимому, оно отсылает к Ахаву, царю Израильскому, или к пророку Агаву, упомянутому в Деяниях святых апостолов. Имя Агав как раз и объясняет производную от исходных загадку «Сначала я научился бойко лепетать, а уж потом обрел дар речи», поскольку Агав, согласно Псевдо-Дорофею, один из семидесяти учеников Христовых, дважды появляется в Деяниях святых апостолов. Вначале, в главе одиннадцатой, говорится, что Агав «предвозвестил Духом, что по всей Вселенной будет великий голод». Гвион притворяется, что воспринимает сочетание «предвозвестил Духом», как если бы в этом случае Агав пророчествовал безмолвно, знаками, изображая некое подобие пантомимы, тогда как позднее, в главе двадцать первой, он во всеуслышание объявил: «Так говорит Дух Святой». Однако Ахав – не божественное имя, в древнееврейском оно означает всего лишь «брат отца». Впрочем, древнееврейское слово «Acab» («акав») означает «саранча», а золотая саранча у греков Малой Азии считалась божественным символом Аполлона, бога солнца[139]. Еще в одной поэме, включенной в «Повесть», – «Века прошедшие и грядущие» («Divregwawd Taliesin») – Гвион величает Иисуса «Сыном Альфы». Поскольку в древнеирландском алфавите «Акав» является эквивалентом Альфы греческого алфавита, это означает превратить Иисуса в сына Акава, а поскольку Иисус – Сын Божий, имя Акав становится синонимом имени Бога.
Что касается обозначения «Иахим», или «Иахин», то это название получил один из двух загадочных столпов храма Соломонова; второй именовался «Боаз». (Раввины учили, что «Боаз» означает «в нем сила», «Иахим» («yikkon») – «он упрочит» и что они символизируют соответственно солнце и луну. По-видимому, эту традицию заимствовали масоны.) Как именно Соломон установил по обеим сторонам от входа в Храм два столпа под названием «Боаз» (это слово, по мнению гебраистов, изначально произносилось с согласным «l» в середине) и «Иахим», сейчас не должно нас интересовать. Нам следует лишь заметить, что «Иахим» («Jaichim») – последняя буква алфавита и что «I» в кельтской мифологии – буква смерти, ассоциирующаяся с тисом. Таким образом, «Иахим» («Jaichim») – это синоним Смерти. Еврипид в трагедии «Неистовый Геракл» использовал то же слово, «iachema», чтобы описать смертоносное шипение змеи, а как в мире появилась Смерть и что грядет после Смерти – издавна горячо обсуждалось богословами и философами. Согласно христианскому учению, смерть пребудет на земле до Судного дня.
