Наверное, самое раннее упоминание королька приводит Павсаний в "Описании Греции". Он говорит, что Триптолем, элевсинский двойник египетского Осириса, был аргивским священнослужителем мистерий по имени Трохил, который бежал из Аргоса в Аттику, когда Агенор захватил город. Трохил значит "королек" и еще "колесо", возможно, потому, что на королька охотятся, когда годовое колесо совершило полный оборот. Связь королька с колесом до сих пор признается в Сомерсетшире. Свейнсан замечает в "Птицах" (1885): "
Едва начинаешь немного разбираться в элементарной грамматике и морфологии мифа, составляешь небольшой словарик, научаешься отделять сезонные мифы от исторических и иконотропических, не перестаешь удивляться, насколько близко к поверхности лежат забытые с послегомеровских времен объяснения легенд, все еще благоговейно сохраняющихся как часть нашего европейского культурного наследия. Например, есть несколько легенд о зимородке, который, подобно корольку, в греческой мифологии ассоциируется с зимним солнцестоянием. В каждом году было четырнадцать "дней зимородка", из которых семь предшествовали солнцестоянию, а семь наступали потом: это были мирные дни, когда море становилось тихим, как пруд, и курочка-зимородок устраивала плавучие гнезда для высиживания птенцов. Плутарх и Элиан сообщают о другом поверье — о том, как она несет на спине через море своего мертвого супруга, а потом оплакивает его на редкость жалобной песней.
Число "четырнадцать" — лунное число, дни удачной первой половины месяца. И легенда (которой нет оснований в естественной истории, потому что зимородок совсем не строит гнезд, а откладывает яйца в ямках на берегу) явно говорит о рождении нового священного царя во время зимнего солнцестояния после того, как его мать, богиня луны, перенесла тело прежнего царя на остров блаженных. Правда, зимнее солнцестояние не всегда приходится на определенную фазу луны, так что "каждый год" надо понимать как "каждый Великий год", в конце которого солнечный и лунный календари примерно совпадают и заканчивается время священного царя. Гомер соединяет зимородка (halcyon) с Алкионой (Аlсуоnе), титулом Мелеагровой жены Клеопатры (Илиада, 1Х.562), и более ранней Алкионой, которая была дочерью Эгиалы (та, которая прогоняет ураган) и Эола, эпонимического предка эолийских греков. Слово hаlсуоп не может поэтому означать hаl-суоп (морской пес), как считают многие, но может быть аlсу-опе (царевна, отгоняющая зло). Последняя версия подтверждается историей, рассказанной Аполлодором и Гигином и бегло упомянутой Гомером, о более древней Алкионе, как она и ее муж Кеик (морская чайка) посмели назвать себя Герой и Зевсом и как настоящий Зевс наказал их, утопив Кеика, после чего Алкиона утопилась сама. Потом Кеик стал морской чайкой или, как говорит Алкман, гагаркой, а его жена — зимородком. Та часть легенды, где говорится о морской чайке, не представляет трудности, хотя птица, которая очень жалобно кричит, посвящена морской богине Афродите. Исторической основой ее является то, что в конце второго тысячелетия до нашей эры эолийцы, которые согласились поклоняться доэллинской богине луны как своей прародительнице и покровительнице, попали в зависимость от ахейцев и им пришлось принять олимпийскую религию.
