- Таргириенам же это было позволительно? – задал наводящий вопрос Эдмунд, прекрасно понимая логику королевы. – Раз прошлой правящей династии это было можно, то почему нельзя нынешней, да и всем остальным, тем более что происходит она из благородного дома, который, как считают многие представители Ланнистеров, куда достойнее Баратеонов или же Таргариенов. – спокойно объяснил мотивы дочери Тайвина Ланнистера, а затем добавил. – И куда уж тут без любви.
- Невозможно. – гневно раздувая ноздри произнёс рыцарь Долины, покрепче сжимая рукоять Леди Отчаянье. – Омерзительно. Кровосмешение, нарушение брачных клятв, да ещё и подобное высокомерие. Неудивительно, что Семеро отвернулись от нас. За такие грехи в каждом поколении удивительно, как Долгая Ночь не произошла ещё раньше. – сплюнул, находящийся на взводе, Корбрей, чьи понятия о чести и достоинства буквально бились в истерике и скулили побитой псиной.
- Дела. – вот и всё, что смог произнести Марвин после долгого молчания. – Я, конечно, многое успел поведать за годы жизни и странствий, но такого набора новостей одна краше другой я ещё не был готов. Это точное информация? Вы ничего не напутали, вашество? – сократил Маг обращение к последнему Гарденеру, видимо ещё не до конца привыкший к вывалившейся на него информации.
- С самой высокой вероятностью. Все дети от Серсеи, а будет их всего трое, два из которых уже родились, а третий уже на подходе, будут иметь золотистые волосы и изумрудные глаза – характерные черты дома Ланнистеров, что с наследием Баратеонов уже вызывает подозрения. А вот все бастарды, как на подбор, черноволосы и голубоглазы. Думаю, не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять и сопоставить факты, особенно для тебя, Марвин. Уж ты то точно должен разбираться в подобных вопросах. – охотно ответил Гарденер на вопрос архимейстера, от чего тот в гневе самобичевания припечатал себе ладонью в лицо.
- Чтоб, меня. От того мне ещё более стыдно, что я, как читавший трактат Маллеона о происхождении и истории Великих домов Вестероса, не углядел столь очевидную вещь. – раздосадовано цокнул архимейстер, при этом ещё и сплюнул недавнюю порцию кислолиста для верности.
- Не стоит так убиваться, в конце концов ты не находишься при королевском дворе круглосуточно. – расслабленно улыбнулся Гарденер, силясь успокоить присутствующих. – Знание о внешности королевских детей вряд ли когда-либо было вам интересно, чтобы сопоставить факты.
- Однако, кто-то из будущего всё же сопоставил это, раз правда всплыла наружу. – как всегда проницательно, отреагировал Марвин на слова наследника Дубового трона. От смачного удара собственной ладонью лицо старого колдуна покраснело.
- Верно. Кто-то узнал об этом, а там все хоть какие-то союзники дома Баратеонов восстали против власти плодов кровосмешения Ланнистеров. Сейчас же этой информацией владеем только мы и, упаси вас Семеро, кому-либо рассказать об этом без моего на то решения. Ясно? – уже не столь благодушно отреагировал Эдмунд, грозно вглядываясь в глаза спутников. Получив утвердительный кивок с их стороны, Гарденер продолжил. – Что же, полагаю это на данный момент всё, что можно решить и обсудить. Наши дорогие парнокопытные товарищи уже давно заждались нас в Божьем городке, и я не хотел бы заставлять Камрита ждать, тем более что этот конь дар от Воина и мало ли что ему может взбрести в голову. Озеро, например, переплыть. У вас есть ещё вопросы, господа?
- Пока что, нет. – отрицательно покачал головой Маг. – Думаю, нам всем нужно время, чтобы переварить услышанное.
- Согласен. – подтвердил Корбрей.
- Хорошо. – уверенно встал Эдмунд с камня, поворачиваясь лицом в сторону солнца. – У кого-то есть предложения получше в ответ на мой план с Королевским лесом? – молчание было ответом просторскому принцу. – Что ж, хорошо. Тогда немедленно отправляемся. Я бы хотел сделать всё символично и добраться до леса к новому 291 г. от Завоевания Эйгона, чтоб он горел в пекле. Десятилетний юбилей с момента уничтожения братства разбойников, которые подарили нам столь превосходную идею о собственном убежище, вот-вот настанет. И было бы неплохо начать новую главу моей жизни в безопасности и уверенности в завтрашнем дне, чем в страхе о возможной казни. – после чего направился к лодке, пока остальные его компаньоны собирали немногочисленные, оставшиеся на берегу, вещи.
