Оберин же был полной противоположностью выдержанного в следствии болезни и собственного характера брата. Взрывной и горячий, тот имел в народе прозвище Красный змей и всегда стремился к действию, готовый на любые безумства и подвиги ради удовлетворения собственных интересов и желаний. Только старший брат мог как-либо оберегать младшего от совершения глупостей и ошибок, но ройнарская кровь, текущая в его жилах нет-нет, да призывала Мартелла к действию.
В отличие от своего старшего брата, который был женат, но чья любовь давно угасла, Оберин имел вполне счастливые отношения с официальной любовницей и несколько детей бастардов, правда Семеро одаривали его исключительно девочками, так что в семье Мартеллов на данный момент царила определённая идиллия и общность в своём стремлении к правосудию. Известный своим умением во владении копьём, Красный змей успел побывать во многих уголках Вестероса и Эссоса, набираясь опыта и впечатлений. Грозную славу ему принесло участие в различных конфликтах на песчаном континенте, в которых младший из братьев Мартелл участвовал в качестве наёмников. Потому-то полезные связи и информация так или иначе имелись у обоих, но при всём при этом своего старшего брата Оберин уважал и во всём слушался, не претендуя на место владыки Дорна ни словом, ни делом.
- Разве это не наш шанс, брат? – нервно и беспокойно обратился Красный змей к владыке Солнечного копья, продолжая вышагивать размеренным шагом из одного конца помещения в другое. Одет тот был в золотистый халат с изображением гербов Мартеллов на нём, что подчеркивал его острый нос и угрюмое, в данный момент, сосредоточенное лицо. – Если мы отправим предложение верховному септону с нашими требованиями, то он будет обязан удовлетворить их согласно обычаям веры. – внезапно остановился Оберин, впиваясь выжидающим взглядом в фигуру больного брата.
- Не будь столь категоричным, Оберин. – мягко осадил брата Доран. – Да, церковь в последнее время не в лучших отношениях с Железным троном, но это не отменяет того факта, что она полностью лишена политического влияния. Тайвин Ланнистер, как и всегда до этого, только рассмеётся и проигнорирует наше предложение о суде поединком, даже если на то даст добро верховный септон, он не сможет принудить Льва к его выполнению. По крайней мере пока. – покачал головой дорнийский принц, его черные волосы слегка разметались, когда старший Мартелл откинул голову на спинку дивана.
- Разве не чего-то подобного мы ждали всё это время? Церковь готова драться с короной и может стать нашим ценным союзником, которого мы так долго искали. Разве не стоит хотя бы попробовать выразить своё намерение? – не отступал Красный змей, считая, что за много лет ожидания, фортуна впервые повернулась лицом к дому Мартеллов.
- Не спеши думать, что если кто-то выступает против Баратеонов и Ланнистеров, то он обязательно станет нашим союзником, Оберин. – глухо отозвался на вопросы младшего брата Доран. – Если бы ты внимательно слушал о чём говорят септоны, как у нас, так и во всех других частях Семи Королевств, то понял бы, что церковь Семерых нам вовсе не союзник, а скорее потенциальный опасный противник.
- О чём ты? – уточнил Красный змей, опираясь на одну из стен солярия и сложив руки на груди, выражая таким образом своё недовольство от непонимания слов своего брата.
- Одно из главных обвинений, которое верховный септон вменяет Баратеону, это грех кровосмешения. – спокойно и доходчиво объяснял владыка Дорна. – Жрецы указывают, что все беды королевства связаны в первую очередь с тем, что узурпатор является наследником Таргариенов, как по наследию, так и по крови. Здесь, конечно, трудно возразить, но вместе с этим обвинения выглядели бы весьма притянуто за уши, если бы не остальные, рассказывающие о блуде, пьянстве и мотовстве обитателей Красного замка.
- Не помню, чтобы это когда-либо проблемой. – усмехнулся Красный змей, комментируя сказанное.
- Всё так, если бы мы жили в прошлом Семи Королевств. Однако, наступила новая эпоха и новая династия, чьё положение в первую очередь держится на кровном союзе северных королевств. От того особого пиетета чернь королю не испытывает. Конечно, в начале его правления все ожидали долгожданных перемен и возлагали на Демона Трезубца большие надежды, однако по прошествию лет стало ясно, что из Баратеона паршивый король. Коррупция на улицах города и долги в которые залезла корона подстегнули нового мастера над монетой повысить некоторые налоги. Недовольство зрело, а поднявшей голову церкви оставалось только оседлать народный гнев, что у них успехом и получилось. – продолжил Доран Мартелл размышлять вслух, делясь своими мыслями и наблюдениями с родным братом.
- Думаешь за верховным септоном кто-то стоит? Или же старик сам решил от дурости заделаться игроком? – слова брата заставили Красного змея крепко задуматься.
