- Давос Сиворт, ваше величество. К вашим услугам. Я сопровождаю, леди Селису и леди Ширен, как верный слуга покойного короля Станниса. – поклонился вполне знакомый Гарденеру бывший контрабандист.
- Луковый рыцарь, верно? Наслышан. – кивнул своим мыслям Эдмунд. – Полагаю вы все здесь не просто так.
- Да, ваше величество. От имени своей госпожи я прошу убежища и защиты у короля Простора. – выдал цель их столь нежданного визита Сиворт, заставляя Гарденера невольно склонить голову в недоумении.
- Разве вам не было комфортно на Драконьем камне всё это время? Признаться честно меня мало волнует этот кусок гальки посреди Узкого моря, но всё-таки. – поинтересовался Эдмунд, впрочем, немного лукавя. Запасы обсидиана на исконной вотчине Таргариенов могли стать неплохим подспорьем в будущей борьбе с угрозой из-за Стены.
- Боюсь, что мы были вынуждены бежать с острова, ваше величество. Лорд Монфорд Веларион объявил себя верным сторонником короля Эйгона и отбил замок в его честь. Нам лишь чудом удалось бежать на моём корабле. – пояснил Луковый рыцарь, расставляя всё по своим местам.
- Понятно. – кивнул Гарденер, а затем ещё раз окинул взглядом невзрачную девочку, дочь покойного Станниса, взглядом. – И всё же я не понимаю. Чего вы ждёте от меня? Прощения? Так я со Станнисом никогда не воевал и не собирался, а потому не вижу нас врагами. Помощи? Вам нечего мне предложить, а рисковать остатками флота ради того, чтобы помочь вам отбить Драконий камень глупо. Крайне глупо и бессмысленно в данной ситуации. О вас всегда может позаботится лорд Алестер, а я не вижу смысла в этом разговоре. У вас есть моё дозволение покинуть город и идти туда, куда вам заблагорассудится. – без всякого интереса махнул рукой Эдмунд, демонстрируя полное безразличие ко всей этой ситуации.
- Я прошу вас, ваше величество, оказать нам помощь. Ширен готова отказаться от своих прав на Железный трон, если это будет значить вашу поддержку в возращении наследства Станниса. – неожиданно вместо Сиворта склонилась перед ним леди Селиса, что, понятное дело, в одночасье лишилась всего, а сейчас была вынуждена выступать просительницей ради своего и дочери будущего.
- Ха. Забавно. – задумчиво протянул Гарденер, находя это предложение смешным. – Если вы не заметили, то Железный трон, как и Семи Королевств прекратили своё существования. Нет трона, страны и нет короля, чтобы ей управлять. – заставил Эдмунд встретиться женщину с жестокой реальностью, из-за чего та поджала губы, но продолжала стойко держаться и ожидать от него ответа. – Однако, - не обманул он её ожидания. – Как Верховный король андалов я теперь вынужден заботится о судьбу всех андальских земель. Ваша дочь последний прямой потомок Баратеонов, а значит вместо Драконьего камня у неё имеются более предпочтительные претензии на Штормовой Предел. Время верховных лордов прошло, а король у андалов только один. Штормовые земли я обещать не могу, но вот замок вполне. – озвучил свои мысли Гарденер, заставляя просителей внимательно следить за каждым сказанным им словом.
- Что же касается тебя, малышка. – продолжил говорить Эдмунд, обращаясь на этот раз к Ширен Баратеон. – То в качестве жеста доброй воли я должен оказать помочь тебе справится с твоим недугом, да и не должно дитя так страдать. Подойди. – повелительным тоном указал Гарденер на место подле себя. Осторожно и нехотя, но девочке пришлось подчинится под настойчивым взглядом матери и двоюродного дяди, к тому же здесь имелся и заботливый Давос, что одобрительно улыбнулся робкой леди. – Пей. – достал из ящика стола флакон с прозрачной жидкостью Эдмунд. То была неразбавленная вода из Звёздной чаши, что всегда находилась под рукой.
Девочка неловко взяла флакон и откупорила крышку. Все действия выдавали в юной наследнице Станниса зажатость и неуверенность себе. Большинство из присутствующих уже знали, что должно было произойти, но всё равно затаили дыхание. На их памяти ещё не было ни одного больного, излечившегося от серой хвори, и сейчас наступал момент истины. Стоило Ширен сделать первый глоток, как результат стал виднеться буквально на глазах. Каменистая кожа начала трескаться и словно наливаться цветом, чтобы в конце концов опасть подобно яичной скорлупе и рассыпаться пылью по полу. Теперь на глазах присутствующих стояла совершенно здоровая, пусть и невзрачная девочка с абсолютно чистой и гладкой кожей лица, а от самой болезни не осталось и следа, так будто бы её никогда и не было.
