- В чём-то вы правы, король Эдмунд. – остановил евнуха от продолжения спора Эйгон, всего лишь предупредительно махнув в его сторону рукой. – Пусть так, и вы Верховный король андалов по праву наречённого богами, но вместе с тем вы по-прежнему живой человек из плоти и крови, ведь так? – с неким намёком спросил его валлириец, на что Гарденеру пришлось ответить кивком. – Тогда вы должны понимать, что цепляться за титул, который вы не способны удержать глупо и бессмысленно. Просто поймите, что у вас есть шанс прекратить всю эту войну. Прекратить лить кровь тех же андалов, страдающих от наших распрей в первую очередь. Вам уже принадлежат Простор и Железные острова, так чего вы ещё желаете? Неужели вы настолько властолюбивы, что готовы презреть мир, ради войны? – неожиданно воззвал к его человеколюбию Таргариен и вместе с тем перевернул стрелки этот наглец. На несколько мгновений Эдмунд даже засомневался действительно ли он поступает правильно, но затем перед глазами снова встали Пламенной поле, «старый» Тамблтон и многие другие последствия правления драконов, которые ему так и не довелось наблюдать лично, после чего любые сомнения были выброшены куда подальше.
- И сколько лет продлиться мир под управлением очередного Таргариена скажи мне милость? – испытующе впился взглядом в лицо валлирийца андальский король. – Восстание Святого Воинства, Танец Драконов, куча Восстаний Блэкфайров и ещё множество более мелких распрей, что не раз погружали страну в эпоху междоусобиц и конфликтов из-за того, что ваша семейка так и не научилась держать себя в руках. Будь ты хоть трижды достойным королём, но после тебя останутся всё те же безумцы, каким был твой дед. Сам уклад, что вы создали и пытаетесь удержать из раза в раз заливая Вестерос кровью изжил себя и ваше падение, как и уничтожение Железного трона тому прямое доказательство. – жёстко разбил все доводы Молодого Грифа Эдмунд, не давая тому и возможности оправдаться.
- И конечно же вы считаете, что при вашем правлении подобного не будет. – не столько спрашивал, сколько утверждал евнух, давая возможность своему королю немного отдохнуть от довольно непростого спора, в котором тот явно проигрывал.
- Я не могу утверждать, что мои потомки будут лучше меня, евнух, но при этом я могу гарантировать, что те будут куда вразумительнее, чем те, которых оставит после себя этот уверенный в себе подражатель. Как я уже и сказал, сама идея государства с династией валлирийцев во главе, что не во что не ставит уклады нашей культуры и веры ущербна. – не давая возможности как-либо парировать его слова высказался Гарденер. Признаться честно он и сам не ожидал от себя подобного красноречия, но можно сказать, что у него попросту накипело, позволив облечь давние мысли в нужные сейчас слова.
- А что скажите вы, сир Барристан? – обратился Эйгон к престарелому рыцарю, что выделялся на фоне моложавых гвардейцев и их короля своей броской внешностью. – Вы были подле моей семьи многие годы и кто как не вы сможете рассудить этот спор.
Долгое время Селми молча выслушивал набирающий обороты спор и как бы он не был верен прошлой династии, но слова последнего Гарденера стали звучать для магистра святого ордена как никогда разумно. Рыцарь и сам видел во что со временем превращаются самые разумные представители драконьего рода и на самом деле не хотел продолжения кровавого цикла. Тот, кто называл себя Эйгоном действительно был в некотором роде похож на покойного принца Рейгара или же короля Эйриса в его молодые годы. И всё же сир Барристан не видел в нём того самого мальчика, чьё обезображенное детское тельце было брошено к ногам Роберта Баратеона с десяток лет тому назад. Была бы его воля и он бы отправил юношу обратно в Эссос, строить свою жизнь вдали от интриг и бед Вестероса, кем бы он не являлся на самом деле. И всё же сейчас он был полностью бессилен и от него ожидали хоть какого-то ответа.
- Прошу простить, но моё мнение полностью совпадает со словами короля и позицией церкви Семерых. Наш орден был создан для защиты веры и сейчас вы посягаете на её уклад. Как магистр ордена я буду вынужден сделать всё необходимое, чтобы не допустить претворения ваших притязаний в жизнь. – довольно спокойно дал ответ старый рыцарь, полностью смиряясь с неизбежностью судьбы. Подобный ответ, несомненно, стал тяжёлым ударом для Таргариена, что учился воинскому искусству на примере живой легенды вроде сира Барристана. Теперь же герой и вроде как один из немногих защитников его семьи отказал ему в поддержке и это было досадно. Весьма досадно, если не горько.
