Сторону же примирения, а возможно даже и сотрудничества, заняли его сыновья во главе с лордом Айронвудом, личным участником Битвы при Бронзовых вратах. Носитель звания Королевской крови отличился на поле брани убийством лорда Рокстона, командующего андальским войском. Однако при всё при этом лорд Андерс выглядел относительно невредимым и не подвергся смерти за свой поступок. Наоборот, к дорнийцу отнеслись хоть и сдержанно, но со всем уважением, что ярко говорило о том, что времена противостояния Дорна и Простора могут остаться в прошлом. Конечно, не малую роль в этом сыграл авторитет последнего Гарденера, а Рокстоны явно ещё долго не забудут подобный инцидент, но война была войной, и вражеский монарх понимал эту куда как лучше многих. Да и сам Айронвуд оценил подобное отношения и действия властителя Дубового трона, из-за чего и выступал всеми силами за мир. В конце концов он дал своё слово, да и немало зауважал короля Эдмунда Хранитель Каменного пути.
- Он. Убил. Моего. Мужа. – членораздельно повторила Арианна Мартелл, обращаясь к своему брату Квентину, стоящему по левое плечо от лорда Андерса. Вообще сейчас в солярии владыки Солнечного копья должен был проводится аналог семейного совета, но Доран реши позволить присутствовать и лорду Айронвуду. В основном для дачи консультации, как свидетеля всех событий, произошедших на севере, хотя на самом деле принц просто искал решительной поддержки, что сможет перевесить напор его дочери и её союзниц из Песчаных змеек. Больше всего принц сейчас склонялся именно к миру, но он не мог заявить об этом прямо, чтобы не настроить женскую часть дома против самого себя.
- И нашего отца. – вставила своё слово Обара Сэнд, самая старшая и воинственная среди своих сестёр.
- Замечу, что дядя Оберин пал в честной схватке с Рендиллом Тарли и король Простора не имеет к этому никакого отношения. – парировал Квентин, доказывая таким образом, что был готов к самостоятельной политике и рассудительному принятию решений. – Не так ли, лорд Андерс? – обратился он к своему самому влиятельному союзнику и наставнику за помощью.
- Всё так. Поединок между Охотником и Красным Змеем был проведен в соответствии со всеми правилами. – отозвался лорд Айронвуд. Мужчина происходил из рода каменных дорнийцев, а потому имел светлый оттенок кожи и волос, а также голубые глаза, что всегда смотрели твёрдо и решительно, но при этом у многих его знакомых создавалось ощущение, что в глубине души Хранитель Каменного пути был вовсе не столь прямолинейным, как хотел показаться. – Вмешаться в него никто не посмел. Да и к тому же Тарли уже был развеян пеплом по ветру. Не вижу в дальнейшем смысла поднимать тему со смертью принца в этом вопросе. – высказал своё мнение мужчина, вызывая скрежет зубов и череду острых, почти ядовитых взглядов, со стороны Песчаных змеек.
- О, да. Вам бы, конечно, хотелось забыть о нашем отце, лорд Айронвуд. Вам бы очень этого хотелось. – вызывающе ухмыльнулась лорду Андерсу Нимерия, намекая на давнюю историю, затронувшую род Айронвудов и Мартеллов. Смысл её заключался в том, что прошлый лорд Айронвуд как раз таки был умерщвлён именно Оберином, из-за чего последний был на долгое время изгнан из Дорна, а Квентин отдан на воспитание Айронвуду нынешнему. Всё, лишь бы загладить тот досадный инцидент. Но осадочек всё же остался.
- В любом случае смерть принца Оберина была естественным продолжением поддержки притязаний короля Эйгона. Каждый из нас был готов к гибели и ваш отец, сестры Сэнд, не исключение. – сказал, как отрезал лорд Андерс, не желая затевать спор или распалять давний конфликт между домами.
- Да, только вот его смерть, как и Эйгона оказалась бесславной. Именно поэтому, отец, мы должны атаковать пока есть шанс. Иначе их смерть так и останется напрасной. – обратилась к Дорану напрямую его дочь. Глаза Арианны смотрели на отце требовательно. Выражение её лица застыло в гневе, но принц слишком хорошо знал свою дочь, чтобы не поверить в этот спектакль. Не гнев она испытывала, а обиду, чисто женскую, из-за неоправданных ожиданий.
Положение Арианны как наследницы долгое время, да и сейчас находилось под большим вопросом. Казалось, что с появлением Эйгона на пороге их дома вопрос был улажен. Дочь стала бы королевой Семи Королевств, матерью будущих короля, а Квентин бы наследовал Дорану. Таким образом каждый из них получил бы власть и положение, которого они были достойны. Но девушка не хотела расставаться с Дорном ни на каких условиях. Она сама планировала одновременно стать королевой и хозяйкой Солнечного копья. Однако теперь всё вернулось почти что к статусу-кво, когда ей не светила ни корона, ни место правительницы Дорна, как бы это ни было печально. В таких условиях дочь не могла придумать ничего лучше, чем укрепиться за счёт новой маленькой победоносной войны своё положение среди вассалов. Да и братья могли бы изрядно опростоволосится во время конфликта. В любом случае для неё были лишь одним плюсы, но никак не для всех Мартеллов, и уж тем более Дорна.
