Едва ли Эдмунд смог назвать своё состояние пробуждением или даже тем, что он очнулся. Для него всё смазалось в одно непрерывное событие. Вот он падает с обрыва и готовиться к своей неизбежной гибели, а уже в следующее мгновение судорожно глотает ртом воздух и пытается пошевелить своими конечностями. Естественно, не просто так, а чтобы согнать со своего открытого перелома нескольких воронов, решивших полакомиться его плотью. Изодранные в кровь пальцы нащупали мелкую, но острую гальку и под хрустящий звук пыли Гарденер совершил решительный бросок, на который, как ему показалось, он потратил остатки своих сил.
- Кар! Кар! – встревоженно закричали стервятники, но успешно убрались с траектории полёта камня. Улетать далеко и надолго они не спешили. Уж больно понравился им вкус человеческой плоти, да и сам человек явно не был живчиком. Кто знает, как скоро он вновь окажется беззащитен, став неотъемлемой частью пищевой цепочки.
- Я… ещё… жив. – с придыханием и острой болью в спине чуть слышно произнёс король андалов, пытаясь сделать хоть что-то для того, чтобы подняться на ноги.
Боль в спине была неприятным сигналом его тела. Учитывая, что лежал он на спине, то стоило готовиться к самому худшему не смотря на выживание, кое объяснялось острым куском скалы, пронзившим его левый бок. Точнее объяснением являлось скорее пробитая насквозь фляга со святой водой. Его личный запас, от которого остался разве что бесполезный кусок металла, да смутную ощущение прохлады на теле, как после омовения. Радовало только то, что ни внутреннего, ни внешнего кровотечения он не наблюдал и не испытывал. Сознание было немного спутанным, но в основном проблем и дискомфорта конечно же приносил открытый перелом, торчащий сбоку кусок скалы, да несколько булыжников, придавивших его в разных частях тела. В общем, положение в котором Эдмунд оказался нельзя было назвать однозначным или хотя бы простым.
Первой мыслью короля, после того как он избавился от стервятников, клюющих его плоть, было позвать на помощь, однако Гарденер быстро понял, что надеяться на посторонних в его положении не стоило. Вряд ли у подножия Лунных гор имелись хоть какие-то поселения, а даже если и имелись, то Эдмунд имел очень сильные сомнения насчёт того, что они могли принадлежать андалам. В конце концов извечной проблемой этого края были горцы и что-то королю подсказывало, что встречаться с ними в данный момент не стоило. Совсем не стоило.
Между тем за этой мыслью пришло осознание того, что не он один попал в эту передрягу. Сердце сковало в тиски от осознания того, что где-то рядом могли находиться тела его верных товарищей. Камрит и Корбрей, также последовали за ним в бездну, постилавшуюся у подножия Лунных гор и если Эдмунду ещё повезло, то это не означало, что могло повести и им. На некоторое время страх придал ему сил, и он смог освободить свою вторую руку, а затем и большую часть своего тела из-под камней. Однако проблема перелома и торчавшего из его бока камня никуда не делась. Без уверенности извлекать из своего тела злополучный кусок было последним делом, единственное что оставалось королю так это приспособиться к боли. Смириться, или если угодно, сродниться с ней. В любом случае выбора у него всё равно не было.
-Тшш. – прошипел Гарденер, подволакивая ногу для того, чтобы развернуться своим корпусом и рассмотреть окружение.
Впрочем, смотреть тут было, по сути, не на что. Живописные виды безжизненных скал приносили ему теперь только раздражение. Повсюду виднелись следы случившегося обвала, но ни единой живой души, за исключением парочки падальщиков, что не спускали с избранника Семерых своего голодного хищного взгляда. Те прекрасно понимали в каком состоянии находилась их добыча и были готовы прождать достаточно долго, чтобы застать момент, когда тот снова выбьется из сил или окончательно не испустит дух. Даром, что вороны всегда обладали незаурядным умом.
В других обстоятельствах Гарденер не задумываясь натравил бы на пернатых терновые путы, да так бы их и удавил. И всё же сейчас ему стоило приберечь и так уже слишком немногочисленные магические силы, коих набралось бы едва ли больше физических. Казалось, они должны были восстановиться, особенно за прошедшие сутки, но телесные раны давали о себе знать и влияли на скорость их восполнения. Пробираться сквозь каменистые участки получалось с трудом, но Эдмунд не сдавался. Быстро его найти смогут вряд ли, если вообще смогут найти, а значит единственной возможностью для выживания в нынешних условиях было движение и никак иначе. Остановись он сейчас и точно станет покойником, представ перед судом Семерых со всеми своими прегрешениями, но так и не выполнив своей основной задачи. Худшего посмертия и ожидать не стоило.
