В бывшем солярии рода Тарли, позже занятым Болтоном, находились двое человек. Двое полководцев, что смогли за кратчайший срок сделать невозможное и подчинить воле Дубового трона одну из самых неприступных, пусть и не величайших, крепостей Вестероса. Сейчас замок был практически полностью очищен от присутствия врага. Знамя Белой Длани развивалось под натиском бушующего холодного ветра, принесённого с севера. Речные земли никогда не отличались хорошей погодой, однако сейчас в стенах Риверрана гулял беспокойный и крайне промёрзлый сквозняк, вместо привычного промозглого. И всё же большинство рыцарей и солдат не трогали наступившие холода и первые заморозки подступающей зимы, что должна была стать последней для западного континента.
Хотя откуда им было знать, какая буря стоит на пороге их вечноцветущего, пусть и сурового дома? Даже о состоянии своего короля и происшествии при Лунных вратах им было неведомо, ведь единственные кто мог знать об этом предпочитали удержать столь тревожную, если не губительную информацию при себе. Солдаты и большинство лордов, как и прежде, попросту наслаждались заслуженным успехом под стягами Верховного короля андалов и верных ему людей. Несомненно, что отвлекли их от подозрительных дум несколько проведённых подряд пиров, организованных благодаря закромам древней крепости.
В тоже время Старый Лис и Неуловимый волк, лорды Флорент и Гардстарк, находились в крайней тяжёлом положении, стараясь практически не контактировать ни с кем, кто мог бы их в чём-то подозревать. Лорд-казначей, один из ближайших советников короля, был фигурой крайне противоречивой. Прожжённый интриган, пусть и не столь искусный, как некоторые индивиды, сейчас он находился на распутье. Тщательно выверенные планы, завоеванное положение и расположение, всё это готовилось отправиться в небытие всего лишь из-за пары строк, принесённого не так давно вороном письма. Молодой лорд Гардстарк, герой Риверрановой осады, был ничуть не лучше своего старого умудрённого годами политических и военных баталий товарища. Вся его нынешняя жизнь сейчас строилась вокруг одной конкретной благословенной Семерыми фигуры. Без неё, кем он останется? Не вернётся ли к дням всеми гонимого бастарда?
- Мы так и будем сидеть в Риверране, ожидая новостей? – поинтересовался Гардстарк у сидящего за простым деревянным столом с вырезанными на нем фигурами форелей лорда Флорента. Этот вопрос Джон задавал из раза в раз уже который день, однако Старый Лис всегда оставался к ним глух, изображая из себя стоического, хотя и крайне хмурого истукана.
- Мы будем ждать столько, сколько потребуется, лорд Гардстарк. – отмахнулся от своего юного товарища лорд-казначей, разбирая и подписывая некие бумаги, присланные ему прямиком из Города Коронации и Хайгардена.
Несмотря на ведение войны у лорда всё ещё оставались прямые обязанности, соотносящиеся с его должностью. В обычное время полководца бы заменили кем-то другим, но положения Флорента при короле было особенным, из-за чего у него имелось свыше десятка заместителей из числа доверенных лиц и недавних выпускников обновлённой Цитадели. Мелкие и не столь важные дела решались без его вмешательства, и всё же среди них имелись и те, что требовали его личной подписи и даже королевской печати. Было их не так много, но они были. И сейчас, в свободное от ведения войны и организации нужд армии время, Алестер как раз таки занимался их рассмотрением. Впрочем, Неуловимый Волк уже давно заметил, что один и тот же лист лежит перед глазами казначея уже битый час, а это могло означать только одно – работа советника совсем не спорилась за думами о том, что же станет с королевством андалов далее.
- И всё же сидением здесь мы ничего не добьёмся. Не верю, что вы этого не понимаете. – сложил руки на груди перед собой Джон, хмурясь от собственного бессилия. Уже который раз он ощущал нечто подобное, и видят Старые боги, как ему это уже надоело. – Как скоро вести о случившемся облетят Вестерос? Месяц? Два? И что же тогда будет? – не мог держать собственное беспокойство в узде лорд Лютого логова.
- Гардстарк. – всё же вывел старого лорда на эмоции Джон, но быстро об этом пожалел. Лицо всегда утонченного и уверенного в себе лорда Ясноводной превратилось в мерзкую гневную гримасу. В тоже время послышался скрежет зубов и надрывный скрип пера по бумаге. Пишущий инструмент не выдержал подобного рода издевательства и с отчётливым щелчком надломился, приходя в негодность.
- Я… прошу прощения, лорд Флорент. – испытывая стыд и неловкость за самого себя отвёл взгляд молодой лорд. На выходце из семейства Старков лежала огромная ноша, которая из года в год становилась только больше. Гибель родного отца, война, затем смерть брата и новая потеря драгоценных сестёр. Теперь же и король, что стал для него кем-то вроде наставника и ориентира в этом жестоком мире застыл в положении, когда нельзя было сказать наверняка жив тот был или же мёртв.
