Лорд Холодного рва и один из прямых советников Верховного короля андалов сейчас выглядел едва ли лучше побитой собаки, чем гордым Клетчатым львом, коим он предпочитал себя всегда величать. В данный момент мужчине менял повязки на обожжённом драконьим огнём теле походный мейстер. Запасов святой воды, как, собственно, и самой западной армии практически не осталось, вот и приходилось командующему терпеть адскую боль. Вот и приходилось заниматься исцелением по старинке. Меж тем у него также отсутствовала левая рука и был выбит глаз с точно такой же стороны. В общем положение марочного лорда оставляло желать лучшего.
Ещё недавно он прослыл триумфатором, когда сумел полностью разгромить дом Ланнистеров без какого бы то ни было вмешательства короля, а ныне же ему в пору было биться головой об стену, ведь сил смыть с себя позор от проигранной битвы за Ланниспорт уже не было. Всего пара тысяч всадников с ним во главе смогла убраться из полыхающего огнём города, оставив на растерзание пиратам как ценную походную добычу, так и весь фураж с осадными орудиями. То был его позор, о котором всем, кому нужно, уже было известно. Всё, что оставалось делать проигравшему лорду, так это дожидаться помощи из Речных земель под руководством Алестера Флорента, лорда-казначея королевства.
Благо от Золотого Зуба Леффордов склонившихся перед властью Белой Длани без единого сражения после окончания Западной кампании до Риверрана было рукой подать. Впрочем, даже явись сюда Флорент со своим войском положение уже было не исправить. Вряд ли Вороний глаз задержится на пепелище Ланниспорта хоть сколько-нибудь надолго. В конце концов полноценной армии у пиратов никогда не водилось, лишь сильный флот, а это значит, что под угрозой нападения теперь находился Простор – жемчужина и сердце возрождённого и единого андальского королевства. И подставил родной край под удар никто иной, как Эммонд своим поражением, что лишь отягощало степень его вины.
Стоило монарха наконец-то закончить объединять андальские регионы и разгромить практически всех своих врагов, как из ниоткуда взялась новая напасть. Осгрей не питал сомнений в том, что за это поражение его не только разжалуют, но и возможно, что казнят. Всё будет зависеть от того, какой именно урон понесёт Простор в ходе нового витка войны с железнорождёнными. Мужчина был готов принять свою судьбу, коль король пожелает лишить его жизни. Всё лучше, чем прожить остаток жизни в позоре за допущенную катастрофу.
Меж тем жжение от ран, на которые воздействовали целебные мази и припарки лишь усилились, погружая командующего в тревожные воспоминания месячной давности. Воспоминания о том, как весь его триумф был сожжён в огне под садистский смех чудовища, зовущего себя королём Железных островов.
***
- Рааррршшш! – раздался над затянутыми тучами небесами свирепый крик, а после добрую половину города разделила пылающая огненная полоса.
Эммонда едва не оглушило от этого звука, что померк в криках страха и болезненной агонии. Солдаты вокруг него мигом засуетились, лишь бы дать отпор надвигающейся на городской порт пиратской армады. Инициатива первого часа, полученная в ходе заградительным обстрелом снарядами с буйноростом, таяла буквально на глазах. Сам Осгрей пытался придумать что же делать в подобной ситуации и, к сожалению, не находил нужных вариантов. Несколько дней к ряду он прокручивал в своей голове возможную стычку с драконом и его всадником как раз перед самым нападением, но в голову, как назло, ничего так и не лезло.
Преимуществ или средства ликвидации огнедышащей твари у них не водилось. Осадные орудия попросту не подходили для того, чтобы угнаться за скоростью чудовища, а от того были практически бесполезны. Единственной надеждой было разгромить пиратов ещё на подступах к городу прямо в море. Отвадить и, возможно, пустить на дно командира пиратов вместе с его ужасающей зверюшкой. Однако удача всё же оставила полководца. Попытки предупредить нападение оказались тщетны, пускай они и пустили ко дну почти с десяток кораблей благодаря сосредоточенному и массивному обстрелу. Теперь же от неминуемого поражения их не могло спасти ничего. Ни стрелы, ни арбалетные болты, ни даже редкие копья, пущенные расположенными на домах метателями, не смогли пробить чёрную, как смоль чешую свирепого создания.
- Милорд Осгрей! – подбежал к нему один из осадных инженеров, чьё лицо, полнящееся шрамов и рытвин от перенесённой ещё в детстве болезни, было видно, как никогда чётко под тревожным ярким светом зарева многочисленных пожарищ, что начали буквально пожирать некогда процветающий город львов. – Приказывайте, милорд! Тварь вот-вот пойдёт на второй круг, а мы здесь у неё как на ладони! – паникующим голосом продолжал добиться от него хоть какого-то ответа инженер. Пот катился по его стариковскому лицу. Явно не от жары, а от ужаса перед неостановимой стихией.
