- Это место станет твоей могилой, Грейджой. – произнёс Гарденер, тщательно выжидая момент для атаки, а может быть и банального вмешательства. Пока что всё шло ровно так, как он и задумал, а это значило, что следующим кому предстояло сделать свой ход был его главнокомандующий.
- Вперёд! Отправим же их обратно в море! – как по нотам услышал король звучный голос Клетчатого Льва, возглавляющего кавалерию. И даже звуки битвы не могли заглушить его голос, а также последовавшие за этим звуки громогласных боевых труб.
- Вот же ж, сукин сын! Ха-ха-ха! – истерично и весьма весело рассмеялся Эурон, совсем недолго считая всадников самоубийцами, понёсшимися в сторону верной смерти в виде крутого склона холма. Однако мнение Грейджоя поменялось также круто, каким и был несчастный спуск, что превратился в пологий под влиянием десятков, если не сотен крепких корней, полностью меняя весь расклад развернувшегося сражения. – Теперь я понимаю, почему этого ублюдка боятся на суше подобно морскому дьяволу!
- Тот, кто контролирует ландшафт, контролирует и ход сражения. – отметил Гарденер, ни к кому конкретно не обращаясь. Этому король научился на горьком опыте восточной кампании и уже никогда не забудет этот болезненный урок, стоивший ему и его армии немало крови и людских потерь. Собственно, на этом моменте на судьбе пиратов и можно было ставить жирный крест, если бы не случившееся далее.
- Однако и у меня есть, чем ответить, Гарденер. – остро взглянул на самые дальние ряды собственного флота Грейджой, который и сам был не прочь удивить своего противника. В тот же момент с протяжным шумом на искусственный мост и окрестности берега обрушились удары снарядов. И снарядов весьма непростых. – Интересные вещицы. Не зря они подпортили моим людям нервы во время взятия Ланниспорта. – довольно усмехнулся Вороний Глаз, когда одна из бочек с буйноростом угодила прямо под копыта первых рядов кавалерийского авангарда.
Живые растения за считанные секунды пожрали с десяток лошадей и их всадников, преграждая дорогу и всем остальным, практически полностью перекрывая атаку андалов и их подкрепление. В конце концов всадники под командованием Клетчатого Льва ожидали применения собственного же оружия в самую последнюю очередь, а потому даже и не знали, как на это реагировать, полностью растерявшись. Несомненно, упустить подобное оружие Грейджой никак не мог, а потому выгреб из покинутого и разграбленного города всё, что только мог, дабы попридержать его для самого ответственного момента. Этого момента.
- Ублюдок. – довольно спокойно выругался Эдмунд, когда понял, что весь план был бит его же собственной картой.
Сделав глубокий вдох, король андалов сосредоточился на окружении, едва не словив сенсорный шок, но лишь для того, чтобы взять под контроль атакующие их бочки с буйноростом и живые уже выросшие растения. Бочки стали взрываться буквально на лету, а растения шипели и медленно отступали от андалов. Однако урон уже был нанесён и при этом весьма критический, лишая их всякого преимущества, как во времени, так и в живой силе. Ведь совсем скоро к берегу предстали новые галеи, увеличивая разрыв между гвардией и железнорождёнными почти на тысячу человек.
- Вот это уже дело, теперь можно и побуянить. – самодовольно усмехнулся Грейджой, уже предвкушая свою победу. В конце концов теперь за его спиной было неоспоримое преимущество, и дело, на его взгляд, оставалось за малым – обезглавить вражеского короля и добиться безоговорочной виктории. – За мной, ублюдки! За голову зеленокровного царька оплата золотом в целую галею! – простимулировал, как воинов, так и бывших наёмников всех цветов и расцветок Эурон, устремляясь к вражеским рядам, стоящим насмерть.
***
- Мразь оскоплённая. – прошипела Аша Грейджой, когда смогла очнуться от ступора и понять, что «любимый дядюшка» собирался сжечь её вместе со всеми андалами.
Впрочем, ничего другого от ублюдка, который насиловал собственных младших братьев ожидать и не стоило. Положение на поле боя менялось стремительно и, к счастью, о послушнице как-то все успели и позабыть. Конечно, вступившие в бой гвардейцы всё ещё держали её в поле зрения, но только лишь затем, чтобы не затоптать и не зарубить её в пылу сражения. Следить за ней и уж тем более защищать никто не собирался. Вот они, хвалённые рыцари, дававшие обет Семерым, а как дело дошло до неё, пленённой родственницы врага, так сразу слепыми и глухими стали. Что же, ей же лучше.
Главное сейчас – воспользоваться суматохой и бежать куда глаза глядят, не оглядываясь. Если всё выгорит, то в ближайшем городе можно будет устроиться матросом на торговое судно до Вольных городов, благо комплекция позволяла, и уже там начать жизнь с чистого лица, вдали от осточертевшего Вестероса и всяких святош. Конечно, ей бы в пору бежать к «своим», но встреча с проклятым Эуроном расставила всё на свои места. Нет и не будет у неё никаких «своих» пока был жив этот урод, а потому выбор для Аши был ясен, как никогда.
