Как бы ни был прекрасен наш мир, в нем всегда довольно боли и страданий, а значит, частному детективу Чарльзу Паркеру придется на время забыть о тихих семейных вечерах в обществе Рейчел и вновь погрузиться в море страданий и горя. Обладая особым даром чувствовать связь времен и событий, он, словно элементы мозаики, сложит в единую картину, казалось бы, разрозненные факты: стремление некой организации добиться освобождения Фолкнера, убийство белой девушки, в котором обвиняют чернокожего парня, странные смерти респектабельных граждан Чарлстона, штат Южная Каролина... Паркеру предстоит понять суть происходящего, но ни ему, ни его близким не удастся остаться сторонними наблюдателями, ведь эта паутина сплеталась для них. И либо им удастся разорвать ее, либо их уделом станет Белая дорога — дорога смерти.
Они собираются.
Двое остановились у заправки Цеберта Якена, «самой дружелюбной маленькой заправки на Юге», недалеко от берегов реки Огичи по дороге в Каину. В 1968 Цеберт сам нарисовал эту вывеску, взяв самые яркие краски — красную и желтую. Каждый год в первый день апреля он забирался на плоскую крышу и обновлял вывеску, так что солнце не успевало заставить потускнеть слова гостеприимства. Вывеска отбрасывала тень на чистую площадку, на клумбы с цветами и на ведра с водой, стоящие здесь, чтобы водители могли очистить ветровые стекла от разбившихся о них жуков. За бензоколонкой простирались невозделанные поля, и мерцающий воздух, согретый сентябрьским солнцем, создавал иллюзию, что травы колышутся в безветрии. Разноцветные бабочки, кружащиеся в беспорядке опадающих листьев, были похожи на паруса кораблей, застигнутых стихией врасплох.
Сидя на табуретке у окна, Цеберт высматривал проезжающие машины, и, если видел номера других штатов, мысленно готовился произнести слова теплого южного гостеприимства или продать немного кофе и соленых орешков, а может, и карты туристических маршрутов, сверкающие на солнце яркими обложками, словно предупреждая о собственной бесполезности.
Цеберт одевался просто: синий комбинезон с именем, вышитым на левой стороне груди, и кепка с рекламой кормов для животных, которая придавала ему задумчивый вид. У него были светлые волосы и длинные усы. Последние экстравагантно завивались над верхней губой, а их концы почти соприкасались под подбородком. За глаза говорили, что из-за них Цеберт выглядит так, будто ему на нос только что приземлилась птица. Его семья жила в этих местах на протяжении многих поколений, и Цеберт тоже не собирался никуда уезжать. Он размещал объявления о распродажах домашней выпечки и пикниках у себя на заправке и давал деньги на всякое благое дело. И, если иногда, чтобы продать побольше бензина и шоколадок, он прибегал к образу дедушки Уолтона, так в этом нет ничего дурного.
Над прилавком, за которым Цеберт сидел семь дней в неделю, разделяя обязанности с женой и сыном, висела доска объявлений с надписью: «Смотрите, кто заехал!». К ней были прикреплены сотни визитных карточек. Еще больше их было на стенах и оконных рамах, а также на двери в маленький офис Цеберта. Тысячи всяких Эйбов Нормальных и Бобов Средних, продающих картриджи для копировальных аппаратов или средства для ухода за волосами, вручали свои визитки старине Цеберту, чтобы оставить память о своем визите на «самую дружелюбную заправку на Юге». Он никому не отказывал, так что карточки скапливались у него с поразительной скоростью. По правде говоря, некоторые из них затерялись за холодильниками или еще бог знает где, но, тем не менее, если бы большая часть Эйбов и Бобов вернулась сюда снова в будущем, каждый с маленькими Эйбом и Бобом за спиной, они бы наверняка нашли свои карточки под сотнями других как своего рода реликты прошлой жизни и напоминание о том, кем они были.