Порой даже от маленького, и на первый взгляд, незначительного решения может зависеть очень многое. Всегда сложно сделать выбор, потому что страшно ошибиться. Но решение принять нужно. А если сделан неправильный выбор, если вся жизнь пошла наперекосяк, как всё исправить? Что если бы можно было отмотать жизнь назад, как кинопленку. В повести описаны две истории, в которых людям выпадает шанс прожить часть своей жизни заново. Смогут ли они правильно распорядиться этим шансом? Понимают ли до конца, какая ответственность возложена на них, почему именно им достался «счастливый билет»? На все эти вопросы можно найти ответ в повести «Белая дверь».
Вечерняя тьма уже окутала город, когда, возвращаясь домой с работы, Кирилл Андреевич вдруг наткнулся на него. Уличный ободранный кот выскочил у него прямо из-под ног, издав при этом пронзительный визг. Обычный невзрачный кот, потрёпанный дворовой жизнью, серый с чёрными полосками. Он рванул вперёд по тротуару и вдруг резко свернул в сторону старого одноэтажного здания, а затем растворился в кирпичной стене. Кирилл Андреевич оторопел на время, он решил, что ему померещилось. «Это усталость, – подумал он. – Всю неделю задерживался в отделе за кучей бумаг. Квартальный отчёт сам себя не напишет».
Неторопливо подошёл он к стене вплотную и начал осторожно ощупывать. И тут, его правая кисть как будто растворилась.
«Не может быть, что за чертовщина!», – отдергивая руку, испугался Кирилл Андреевич. Он пощупал кирпич ногой, но и нога тоже начала растворяться в стене. Не веря своим глазам, решив, что всё это сон, он отскочил от стены и стал нервно щипать себя за ноги и другие части тела. Страх пронизывал его внутренности. «Это не сон», – произнес он еле слышно. То, что невозможно объяснить словами, всегда безумно пугает, мы боимся всего неизведанного и непонятного. Он поспешил поскорее убраться из этого странного места.
Вернувшись домой, Кирилл Андреевич, не снимая ботинок, прошёл в ванную комнату, скинул с себя одежду и залез под душ, после чего поспешил лечь в постель, потому что изрядно вымотался.
Но сон почему-то не приходил. Он, крепкий мужчина, не достигший ещё и сорока, ничем серьёзным никогда не болевший, чувствовал какую-то странную тяжесть в груди и безотчётную тревогу. Последние два года он жил один, после того как мать покинула этот бренный мир. В его холостяцкой берлоге был полный бедлам: грязные носки валялись под кроватью, гора немытой посуды составляла неотъемлемую часть натюрморта в кухне, цветы, которые цвели пышным цветом два года назад, теперь напоминали неудачный гербарий.
Всю ночь работник экономического отдела ворочался, сон его был беспокойный, ему снился большой лохматый кот с огромными зубами, как бивни мамонта и острыми металлическими когтями. Крепко уснуть удалось только под утро, в итоге он провалялся в постели до полудня. День был нерабочий, но Кирилл Андреевич всё равно собирался поработать дома, чтобы поскорее закончить эти ненавистные отчёты и на следующей неделе не задерживаться допоздна, а то вон какая ересь мерещится. Но, вместо этого, выпив чашку горького кофе и съев бутерброд с колбасой, он решил вернуться к стене.
Двигаясь в потоке шумной и суетливой субботней толпы, он ощущал себя металлическим шариком, который движется в узком жёлобе по заданной траектории. Цель, к которой он двигался, была уже близка, а шаг его становился всё короче и медленнее. Добравшись до заветной кирпичной стены, он решил прежде тщательно осмотреться. Стена являлась частью небольшого одноэтажного здания. Сейчас на нём не было вывески, но Кирилл Андреевич припомнил, что лет восемь назад здесь было отделение связи: принимали оплату за стационарные домашние телефоны, можно было отправить телеграмму и заказать международные переговоры. Ждёшь пока тебя соединят с другим городом на маленькой, обитой коричневым дерматином скамеечке, потом телефонистка кричит: «Сургут на линии, третья кабинка», и ты бежишь, как угорелый, чтобы ни одной секундочки не потерять для ценного разговора. А сейчас у всех сотовый и звонить можно хоть в Африку, хоть в Антарктиду, болтай сколько влезет, пока деньги не закончатся. Потому и стоит этот кирпичный домик никому теперь не нужный. Дверь заколочена, само здание давно облюбовали граффитчики.
«Вокруг люди, время три часа дня. Как это будет выглядеть, если я сейчас начну ощупывать стены?» – подумал Кирилл Андреевич. Но просто так развернуться и уйти домой он сейчас не мог, поэтому, отбросив все сомнения, подошёл к кирпичной кладке и прикоснулся рукой. Ничего не произошло. Он стал надавливать на кирпичи сильнее уже обеими руками, но стена не проявляла тех чудесных признаков, что были вчера ночью. Злость и отчаянье охватили его, тогда он со всей дури пнул ногой в стену, но тут же скрючился и взвыл от боли.
«Чёрт, вот старый дурак, совсем уже крыша съехала, так и до дурки недалеко», – проклинал он себя по дороге домой.
В этот вечер уже никакие мысли о чудодейственной стене не отвлекали его от работы. Он складывал, вычитал, умножал цифры, сокращал дробные части числа до двух знаков после запятой, опираясь на тарификацию ресурсоподающих компаний и на показания актов и товарных накладных, иначе ищи потом эту одну копейку.
