Не за горами тридцатилетие, а белую фату Алиса не то что не надела, даже не примерила ни разу. Да, лет десять она провела в погоне за призрачной мечтой найти своего единственного мужчину, но искомый экземпляр не обнаружился. А вот ошибалась она довольно часто, и страдать ей больше не хочется. Но это вовсе не значит, что теперь она бросится на шею любому, чтобы забыть свои разочарования. Зачем вновь наступать на те же грабли? Лучше сконцентрироваться на работе. Если сумеет реализовать себя профессионально, она будет счастлива. А без всего остального она обойдется. И пусть лучшая подруга дразнит ее синим чулком, пусть!
Алиса шла вдоль шоссе. Она шла быстро, рассекая пространство, как нос корабля — воду. Вжик-вжик, шур-шур — ворчали мельтешащие мимо машины, обдавая ее сизо-голубыми вонючими облаками.
Хорошо было бы быть красавицей, подумала Алиса, замедляя шаг перед поворотом. Ноги — чтобы рельефными высокими-превысокими столбиками, коленки — блюдечком, бедра — тазиком, животик… О нет, ниже талии никакой выпуклости, только впуклость, блестящая стразом около идеально круглого пупка. И талия — чтобы обхватить ладонями, и грудь — чтобы выпадала из лифчика. Тогда бы машины, эти рычащие зловонные чудовища, не проскакивали бы мимо нее на всем ходу, а при виде ее идеально гладких, умопомрачительно длинных ног застывали бы как вкопанные. Тут же плавно опускалось бы тонированное, непроницаемое для солнечного света и любопытных глаз боковое стекло… Нет, лучше распахивалась бы во всю ширь дверца, и она — Алиса, красавица из красавиц, милостиво кивнув, опускалась бы на мягкое, ласкающее ее нежную попку сиденье рядом с крутым мачо с синими глазами, идеальными, вразлет, бровями и темными волосами.
Алиса остановилась перед переходом, глядя на секундомер светофора. Зажегся долгожданный ноль, и Алиса вместе с толпой всегда спешащих вступила на разлинованную дорожку перехода.
— С ума сошел! — не сдержалась она, когда верзила, похожий на орангутана, пихнув ее в бок, промчался мимо нее со скоростью готовящегося взлететь самолета. Ругаться и махать кулаком вслед нахалу было полной бессмыслицей, но Алиса не удержалась и проворчала: — Если уж ты такой сильный, необязательно быть полным придурком.
Алису бесили всякие невежи, которые пребывали в полной уверенности, что правила элементарной вежливости им не писаны.
Она остановилась на противоположном тротуаре и наклонилась, чтобы поправить ремешок босоножки, сползший с пятки, пока она бежала по переходу. И тут же в нее врезался со всего маха еще один великан с наушниками на голове и темными очками на глазах и чуть не сбил ее с ног. Верзила толкнул ее не специально, вероятно, просто не заметил, и это совсем расстроило ее. Хотя ситуация была вполне закономерной: детина ростом не меньше двух метров натыкается на девчонку ростом в один метр и пятьдесят восемь сантиметров, тем более когда она сгибается вполовину.
Алиса выпрямилась. Парень мотнул головой, солнечные очки соскользнули с переносицы. Уж лучше бы он не делал этого! Его светлые до зеркального блеска глаза были полностью лишены выражения, как у слепого.
— Извините, — испуганно пролепетала она.
В бесцветных глазах парня мелькнуло некое презрительное выражение, словно он наступил на хвост приблудной кошке. — Да пошла ты…
Алисе вдруг нестерпимо захотелось треснуть нахала по его наглой физиономии. Но она прикинула расстояние до его плоского, как блин, лица и только вздохнула — ей не дотянуться. И вообще, драться с незнакомцами, даже если они полные невежи, — не ее амплуа. С ней явно творится что-то нехорошее, грозящее превратиться в диагноз.
Алиса проводила взглядом удаляющуюся спину верзилы и, оглядываясь по сторонам, пошла вдоль выстроившихся в шеренгу фасадов домов. Вот наконец нужный адрес. Она поднялась пешком по лестнице — пять пролетов по крутым ступеням. Обычно офисы фирм, с которыми она работала, находились на первых этажах, а если выше — были предусмотрены лифты. В этом здании тоже был лифт, но на нем висела табличка «Идут профилактические работы».
Сегодня явно не мой день, решила она, переводя дыхание на площадке пятого этажа.
Алиса прошла по коридору и открыла дверь с табличкой «Фокус».
— Я по поводу вакантного места, — сказала она.
Блондинка, до сего момента сидевшая к входной двери затылком, крутанулась на стуле. В ее глазах застыло отражение сияющего бирюзой неба, которым она, вероятнее всего, любовалась через широкое, но не идеальной чистоты окно.
— Я по поводу работы — повторила Алиса громче. — Помощник фотографа. В Интернете размещено объявление о вакансии…
Взгляд блондинки на секунду обрел выражение, которое показалось Алисе отнюдь не приятным. В нем сквозило что-то среднее между скукой и сочувствием.
— Накануне я написала, мне пришел ответ — зайти в офис в конце недели, — упавшим голосом сказала Алиса.
Блондинка склонила голову сначала к левому плечу, потом так же медленно к правому, заправила за ухо скользнувшую на лицо золотистую прядь и наконец открыла рот.
— Шефа-а-ане-е-ет, — сказала она, растягивая гласные, будто зевала.
— Но как же?.. Мы договаривались. — Алиса взглянула на свое запястье и нежно погладила циферблат наручных часиков. — Сейчас только пять часов и пятнадцать минут. Рабочий день до семи?
— Угу, — вздохнула блондинка, и ее указательный палец с ногтем, формой напоминающим совковую лопату, ткнулся в клавиатуру. — Мне работать надо.
— Я подожду. — Алиса решительно направилась к кожаному дивану, скромно стоящему в углу рядом с папоротником в керамической кадке.
