Розалина, Бетти и я стояли у дороги и махали на прощание, пока остальные усаживались в машину Виталия. Иван опустил стекло.
— Не хотите съездить на экскурсию по фабрике? — спросил он. — На следующей неделе я мог бы показать вам свое хозяйство.
— Конечно! — дружно ответили мы.
— Мы всегда готовы идти туда, где есть торты, — загадочно произнесла Бетти, поправляя прическу.
В понедельник, пока я была на работе, Кит так и не дал о себе знать. Каждый раз, когда звонил телефон или приходил посыльный, я вскакивала с места, надеясь получить весточку от него. Не получила. Во вторник было то же самое. В среду я увидела в вестибюле Теда, который заходил в лифт.
— Привет, Аня. Отличная была вечеринка. Я очень рад, что ты смогла прийти, — успел сказать он, прежде чем захлопнулись двери.
Домой я пошла расстроенная. С Китом я не увиделась.
В следующий раз мы с ним встретились только в четверг. Лорд-мэр Патрик Дарси-Хиллс устраивал в здании мэрии прием в честь спортсменов, готовящихся принять участие в Олимпийских играх. Были приглашены некоторые спортивные знаменитости, в том числе «золотая девочка австралийского спорта» Бетти Катберт, Даун Фрэзер и несколько членов австралийской сборной по крикету. Диана была в Мельбурне, поэтому вместо нее на прием послали меня в сопровождении штатного фотографа Эдди. Внешне он был очень похож на Дэна Ричардса, только вел себя спокойнее и всюду ходил за мной, словно преданный лабрадор.
— Кто сегодня в списке? — поинтересовался он, когда водитель высадил нас на Джордж-стрит.
— Будет премьер-министр с супругой, — ответила я. — Но, думаю, ими займется Каролина со своим фотографом. Мы будем наблюдать за другими знаменитостями: нам нужно выяснить, во что они будут одеты. Да, еще там будет американская актриса Хейдс Свит.
— Это она снимается сейчас на севере в фильме про пришельцев и Айерс-рок? — спросил Эдди.
— Я и не подозревала, что ты так много знаешь о ней, — сказала я. — В наших архивах мне вообще ничего не удалось найти о ней.
Мы с Эдди нацепили свои пропуска, и охранник провел нас как представителей прессы через боковую дверь, в обход очереди, дожидающейся разрешения войти в здание. Я очень удивилась, увидев Кита и Теда, которые стояли у буфетной стойки и уплетали пирожные с пралине, но потом вспомнила, что этот раут имел отношение к спорту. Какое-то время я медлила, решая, стоит ли подходить и здороваться или в Австралии это не принято. Во всяком случае, это ведь он пропал после первого свидания. Но возможность поговорить с Китом была упущена, так как в этот момент меня по плечу похлопал Эдди.
— Вот она, наша кинозвезда, — шепнул он.
Я повернулась и увидела блондинку, входящую в зал в окружении целой группы женщин в модельных шляпках и платьях. Хейдс оказалась ниже, чем я ожидала; у нее было круглое лицо и тонкие руки и ноги. Зато свою большую грудь она гордо несла, скользя по залу в туфлях-лодочках на высоких каблуках. Я почувствовала себя почти великаншей, когда бочком подошла к ней. Представившись, я задала заезжей кинозвезде несколько вопросов, которые интересовали наших читателей.
— Понравилась ли вам Австралия, мисс Свит?
Не переставая жевать резинку, она думала над ответом несколько дольше, чем можно было бы ожидать от человека, с которым наверняка работает консультант по связям с общественностью.
— Да, — наконец произнесла кинодива с приторным южным акцентом.
Я подождала, рассчитывая на то, что она продолжит развивать мысль, но, поняв, что гостья не собирается этого делать, задала вопрос о ее одежде. На ней было короткое прямое платье, которое скорее подчеркивало пышный бюст, чем скрывало его.
— Это платье сшито модельером Элис Дорвз, — пояснила Хейдс, но как-то неуверенно, словно первый раз читала вслух сценарий. — Она шьет прекрасные платья.
Эдди поднял фотоаппарат.
— Вы позволите нам сфотографировать вас в этом платье? — спросила я. Хейдс ничего не ответила, но с ее лицом произошла мгновенная перемена. Глаза широко распахнулись, а губы сложились в очаровательную улыбку. Она воздела руки так, словно в следующую секунду готова была оторваться от земли и взлететь в небо. Но после того как блеснула вспышка, актриса передернула плечиками, и ее лицо вновь сделалось неинтересным.
Конни Робертсон, редактор женского раздела газеты «Ферфакс», распространяя аромат духов от Диора, уже давно ходила кругами, словно акула, которая приготовилась к атаке. В нашей среде она пользовалась уважением и была известна своим умением всегда добиваться того, что ей было нужно. Однако коллег по перу она не любила. Кивнув мне, Конни взяла Хейдс под локоток и повела к своему фотографу. Мне на плечо легла чья-то рука. Я повернула голову и увидела Кита.
— Привет! — сказал он. — Тед хочет, чтобы ты познакомила его со своей подругой.
— С кем? — не поняла я.
Кит кивнул в сторону Хейдс Свит. Конни загнала ее в угол и теперь забрасывала кинозвезду вопросами о том, что из себя на самом деле представляет Голливуд и что она думает о женщинах, которые решили заняться делом наравне с мужчинами.
