Великие трагедии в истории государств и народов всегда становятся трагедиями и личных судеб отдельных людей, дают возможность в полной мере проявиться как худшим, так и лучшим человеческим качествам, являют образцы трусости и героизма, предательства и верности, беспринципности и твердого следования своим убеждениям. Всего этого было достаточно и в нашей российской трагедии, уничтожившей великую державу, давшую миру на протяжении столетий своего существования выдающиеся образцы человеческой культуры.
Большевистский переворот, подведший черту под историей государства Российского и установивший невиданный в мировой истории тоталитарный режим, не имеющий себе равных по количеству и качеству злодеяний, был совершен, как известно, довольно легко. Страна, пережившая восемь месяцев политической нестабильности, неопределенности и хозяйственной разрухи, восприняла новых властителей с усталой покорностью. Ее общественные силы были дезорганизованы, разобщены и оказались неспособны предотвратить переход власти в руки левых экстремистов, апеллировавших к самым низменным инстинктам толпы. Как верно заметил академик С. Ф. Ольденбург, «темные, невежественные массы поддались на обман бессмысленных преступных обещаний, и Россия стала на край гибели». К тому же мало кто представлял себе тогда и существо доктрины новых правителей и их облик; большевики рассматривались лишь как одна из многих партий, соперничавших на политической сцене страны, и большинство населения не ждало от них каких-то особенных бед. Когда же подвалы и рвы наполнились трупами расстрелянных и запылали не желавшие отдавать последний хлеб деревни, было уже поздно: массовое сопротивление кровавому режиму на контролировавшейся им территории организовать было невозможно.
Но и в первые месяцы большевистского правления находились люди, отдававшие себе отчет в происходящем и не желавшие
смириться с новой диктатурой. Большевиками было разогнано Учредительное Собрание, попраны все основы правовой государственности, демократические свободы, право собственности, разрушена экономика, разложена и уничтожена армия и, наконец, заключен в интересах сохранения своей власти унизительный Брестский мир, отдававший Германии едва ли не половину европейской территории страны. И понятно, что люди, чьи ценности и идеалы были тем самым жесточайшим образом поруганы, решились выступить в их защиту с оружием в руках. В ответ на красную тоталитарную диктатуру захвативших власть большевиков возникло белое движение (белый - традиционный цвет благородства и законности), объединившее со временем всех ее противников - от меньшевиков до монархистов, от уральских рабочих и сибирских крестьян до гвардейских офицеров. Все, что было в России достойного, сохранившего честь и патриотизм, объединилось в его рядах. Со временем общее число участников белого движения выросло до нескольких сот тысяч человек.
Но начинали борьбу сотни, в лучшем случае, тысячи людей. Колыбелью движения стал Дон, где поздней осенью 1917 г. создавалась Добровольческая армия во главе с генералами Л. Г. Корниловым и М. В. Алексеевым, и название этой русской реки стало символом его.
Так писала Марина Цветаева весной 1918 г., и так могли ответить с полным правом те герои духа, которые, бросив все, расставшись с семьями и ежеминутно рискуя жизнью, пробирались через занятые большевиками территории в Ростов и Новочеркасск, чтобы вступить в новую русскую армию. Тогда, в первые месяцы большевистского господства, их было очень немного, и тем очевиднее мужество тех «безумцев», которые поступали в армию, несмотря на тяжкие условия ее зарождения и существования. Генерал Я. А. Слащев, вспоминая о первых днях Добровольческой армии и призыве ее вождей - собравшись на Дону, продолжить борьбу с немцами и большевиками, писал: «Но пошли ли массы на эту новую борьбу? Нет. В Новочеркасск собралась только группа интеллигенции в две тысячи человек, а народные массы остались глухи к их призыву».
В феврале 1918 г. после самоубийства Донского атамана А. М. Каледина Добровольческая армия выступила в свой легендарный 1-й Кубанский, или «Ледяной», поход. «Мы уходим в степи. Можем вернуться только, если будет милость Божья. Но нужно зажечь светоч, чтобы была хоть одна светлая точка среди охватившей Россию тьмы»,- писал М. В. Алексеев. После смерти Корнилова под Екатеринодаром армию возглавил А. И. Деникин.
