Белая как снег полностью

Она закрыла трубку рукой и позвала кого-то в кабинете, после чего вернулась.

– Нет, с таким именем нет никого, по крайней мере, у нас в штате. Вы звонили в Национальную уголовную полицию?

– Они следующие в списке, спасибо.

– Не за что.

Грёнли быстро нашел новый номер и стал ждать ответа, испытывая неприятное предчувствие.

А может быть?..

Нет, это же невозможно.

– Национальная полиция, Стокгольм, вы говорите со Стефаном Хольмом.

На лобовое стекло черной «Ауди» упали капли дождя, когда Миа и Патрик проехали перекресток Синсен и оставили город позади. По небу пролетела небольшая тучка и исчезла еще до того, как они миновали ипподром Бьерке. Миа была там всего однажды, давным-давно, во время внезапно возникшей папиной идеи. Мие было лет десять, когда отец вдруг решил сыграть на деньги на скачках. Три часа, и минус тысяча крон из отложенных на отпуск денег, а потом возвращение домой с поджатым хвостом. С тех пор Миа никогда не слышала в доме ни слова о лошадях или скачках. Папа вернулся к безопасному занятию на диван, к субботним вечерам у телевизора с лотерейным билетом в руке. Миа еще помнила его виноватый взгляд, пусть этот секрет останется между ними. В этом доме мы играем лишь на символические деньги, никогда не стали бы тратить такие суммы. Двадцать лет игры в лотерею, и за все это время максимум пять верных цифр в билетах. Зачем они продолжали, Миа понять не могла – каждую неделю, в одно и то же время, всегда с азартом и надеждой, с непременной пиццей на столе, лимонадом детям и с негодующим шиканьем, если кто-то осмелится заговорить, ведь называют номера выигрышных билетов из Хамара. Это, наверное, одно из любимых воспоминаний детства. Все вместе, в уютной гостиной. На экране телевизора крутится барабан, выскакивают шарики, и радостный вопль мамы каждый раз, когда у нее совпадали первая и вторая цифры. А потом фильм. Субботний кинотеатр. Родители не всегда выбирали хороший, но это не имело значения. Миа помнила запах папы, когда она прижималась к нему с миской поркорна. И Сигрид, которая смеялась надо всем, даже над тем, что было совсем не смешно.

Патрику наконец удалось очистить дворниками стекло – ему явно нелегко это далось в космическом корабле, а не машине, как он назвал ее на выезде с парковки. Мие машина не показалась какой-то особенной, обычная полноприводная «Ауди 4,2 Quattro». Новейшей модели, наверное, в этом было дело. Психолог наверняка ездил на какой-нибудь машине прошлых лет. Ностальгический вариант подходил ему больше, может, даже ретромашина. Миа так и представляла его. В кепке и клетчатой фланелевой куртке в открытом MG, может, двухдверном красном «Роадстере» тысяча девятьсот шестьдесят первого года, сидевшим за рулем с трубкой и шарфом, развевающимся на ветру. Хотя вряд ли. Наверняка что-то попроще. Менее яркое. Может, старенькая «Тойота Королла», бежевая или другого невыразительного цвета, с пятнами ржавчины тут и там, с плохо накачанными шинами, еле-еле взбирающаяся в горку на первой передаче. Миа улыбнулась собственным мыслям. Она почувствовала, как ее опять разморило на солнце, но резко замахала руками, показывая поворот на Тронхеймсвейен. Водитель из Патрика не ахти, этот швед постоянно крутил не те переключатели на современном руле, беспрестанно включая омывайку заднего стекла, но это не имело никакого значения. Черт, как же долго не отпускают эти таблетки. Во сколько она встала? Часа в четыре-пять? Глаза закрывались сами собой. Сначала нет, не буду пить, а потом три штуки за раз. Как странно. Снова невозможно контролировать импульсы. Опять дождик, когда они проехали Грурюддален. На этот раз Патрик нажал нужную кнопку, и резиновые дворники забегали по лобовому. От езды Мию еще сильнее укачивало. Она выпрямилась на сиденье, стараясь стряхнуть с себя сонливость. Они остановились на заправке, купили воды, а швед – табак. Миа открутила крышку бутылки и выпила половину в попытке избавиться от действия таблеток. Табак? Боже, как он пал в ее глазах. Это худшее, что можно было представить. Ладно бы он его просто жевал, но засовывать эти мерзкие пакетики под губу и растирать пальцами? Чтобы по зубам стекала коричневая слизь? Нет уж, нафиг такое.

– Ты умеешь включать его?