Грустные воспоминания Рамиза прервал кто-то, кто подошел к нему вплотную и встал прямо перед ним. Рамиз медленно поднял голову и увидел перед собой человека в джинсовом костюме, смуглолицего, широкоскулого азиата в тюбетейке. Он стоял перед Рамизом, широко расставив ноги, и перебирал четки санталового дерева.
Заметив, что Рамиз смотрит на него, Султан, а это был, конечно же, он, протянул Рамизу руку, предлагая ему помощь для того, чтобы встать.
Рамиз сделал вид, что не замечает протянутой руки, и поднялся на ноги самостоятельно. Он встал лицом к Султану, и видно было, как Рамиз взволнован, даже под опаленной загаром кожей заметно было, как он побледнел. Но вел он себя спокойно, только не смотрел в лицо Султану. Тот ещё больше прищурился и тихо сказал:
- Здравствуй... - сделал паузу и закончил, - брат.
Рамиз ничего не ответил, дернув щекой.
- Ты даже поздороваться с братом не хочешь? - настойчиво спросил Султан.
Продавец плова молча отстранил его рукой с дороги и сделал шаг в сторону своего котла. Султан неуловимым движением убрал левой рукой четки в карман. В правой у него оказался выскользнувший из рукава короткий и широкий, изогнутый полумесяцем, нож. Его острие уперлось Рамизу в живот.
- Постой, брат, поговори со мной, - хищно и неумело улыбнулся Султан.
- У меня нет брата, - сухо ответил Рамиз, стараясь не глядеть в лицо брата.
- И давно? - переспросил Султан.
- С тех пор, как он стал убивать людей, - твердо заявил Рамиз.
- Насколько я знаю, ты, брат, тоже убивал людей. И ещё не известно, кто из нас убил больше людей, - возразил ему Султан.
- Меня заставили убивать, - резко дернул щекой Рамиз. - А тебя никто не заставлял это делать. Ты просто захотел убивать.
- Почему же меня никто не заставлял? - помотал головой в тюбетейке Султан. - Меня заставляла убивать болезнь, потом заставляла убивать зависть, обида, потом ещё что-то. Никто не убивает просто так. Каждого что-то или кто-то заставляет сделать это.
- Тебя проклял наш народ, тебя называли людоедом. Твое проклятие легло и на меня. Из-за тебя я стал убийцей. Это проклятие. Уйди от меня!
- Хорошо, - неожиданно легко согласился Султан, убрав нож и сразу же став опять безразличным и равнодушным. - Только перед уходом я скажу тебе несколько слов. Ты работаешь на Шейха, я служу Фаруху. Уходи, уезжай из Москвы сейчас же. Тебя убьют.
- Кому я нужен? - удивился Рамиз. - Я маленький человек.
- Ты нужен многим. Ты предал Каракурта, так что ты нужен всем. Уезжай. Или тебя убьют. Сейчас такая чертова карусель закрутится, что ты на ней не усидишь.
Султан повернулся и пошел, ссутулив плечи. Отойдя на несколько шагов, обернулся и сказал:
- Уезжай. И бойся Каракурта. Он - белый волк. Прощай....
Не закончил и пошел дальше.
- Постой! - окликнул его Рамиз.
- Что нужно? - не оборачиваясь спросил Султан.
- Прощай, - негромко сказал Рамиз, и добавил, - прощай, брат...
Тем временем Корней получил сообщение от Бульдога, что потерял Трифона в переулках, каруселил вокруг, рыскал по дворам и нашел микроавтобус Трифона. Бульдог потерял Трифона и не видел, как тот входил в дом, как потом в этот же дом вошли люди Каракурта, а микроавтобус Трифона перегнали, чтобы не очень светился, в сторону, к соседним домам.
Корней спросил адрес и, приказав ничего пока не предпринимать, выехал на место.
Глава девятнадцать
Ошибка Бульдога спасла нам жизнь. Я стоял возле окна, и увидел, как подъехали братки Корнея и стали что-то обсуждать возле микроавтобуса Трифона, посчитав, что Трифон находится в том доме, возле которого стоит его машина. Корней привез с собой целую армию, они приехали не менее чем на восьми машинах, это должно было понравиться майору. Корней внимательно слушал что-то говорившего ему Бульдога, кивая почти лысой головой, обрамленной развевающимися на ветру патлами. На него я и указал майору, отвлекая его внимание.
Воспользовавшись моментом, я схватил автомат со стола и отскочил в угол, направив ствол прямо в живот Юлдашеву.
Тот автоматически потянулся к кобуре, но я остановил его:
- Не стоит, майор, прежде чем вытащишь пистолет, у тебя в животе будет грамм девяносто свинца. Переваришь такую порцию?
Бойцы Юлдашева застыли в напряжении, пальцы у всех были на спусковых крючках, но все взоры скрестились на стволе моего автомата, почти упершегося в живот их командиру.
- Прикажи своим борзым встать к ноге, - посоветовал я майору. - Кто их знает, может быть, они нервные.
- Неужели ты выстрелишь, Костя Голубев? - вроде как удивленно посмотрел на меня майор. - Тебя же убьют на месте.
- Сомневаюсь, - спокойно отозвался я.
- Почему ты так уверен в этом? - поинтересовался майор.
- Есть несколько веских причин, - наградил я его доброй улыбкой. Первая это та, что ты не захочешь умирать первым. И она самая главная. А вторая причина та же, по которой вы уйдете, а мы останемся и уйдем следом за вами. Только пойдем разными с тобой дорогами.
- И что же это за причина? - вернул мне награду майор. - Скажи.
