— Раз уж мы заговорили про привидение, расскажи и про конфеты, — начала я вредничать, а Пелагея больно ущипнула меня в бок.
— Какие конфеты? — насторожился Алексей, а Пелагея в общих чертах рассказала ему про наши сегодняшние события, умолчав при этом, что большую часть дня она провела в обнимку с фаянсовым другом. Из ее рассказа выходило, что все конфеты съела ненасытная Мотя, после чего ее хорошенько пронесло.
Привидение и слабительное неожиданно заинтересовало Алексея. Он внимательно выслушал рассказ, обстоятельно расспросил довольную произведенным эффектом Пелагею. Толик был настроен более скептически:
— Кучерявая, ты, часом, не пьяная? Может, конфет с коньяком наелась на пустой желудок, вот тебе и мерещится? Ты бы съела вот котлету, худого человека проще похитить, так что налетай!
— Тебя вообще не спрашивали, — накинулась она на Толика, садясь на своего любимого конька. Упоминания о своем увлечении конфетами она не терпела, а после сегодняшних туалетных приключений и слышать о них не хотела.
Тут, видно, Пелагея вспомнила, кого она подозревала в своем сегодняшнем несчастье, и с вновь возникшим интересом уставилась на Толика.
Почувствовав, что попахивает очередным скандалом, я поспешила выйти на крыльцо. И только-только я набрала в грудь воздуха, как он тут же начал со свистом из меня выходить. Причиной тому было белое светящееся пятно, вновь нагло проплывающее мимо бани.
Разозлившись на себя за дурацкий страх, я издала боевой клич и припустилась в сторону бани, схватив первое попавшееся под руку — метлу, которой Валентина подметала дорожки в саду.
Преодолев расстояние до бани в рекордные сроки, я смогла констатировать, что привидение покинуло мой участок и уплывает сторону леса. Преследовать его там я поостереглась, но метлу все-таки метнула.
Оказалось, в секцию метания молота в университете я ходила не зря. Привидение издало вопль, неожиданно тонким голосом (я вообще не знала, что у привидений бывает голос) и скрылось за деревьями. Из бани высунулся практически одетый Петька, а со стороны дома подоспели Алексей, Толик и Пелагея, привлеченные моими криками.
— Ну что, опять ушел? — запыхавшись, спросила она.
Я сбивчиво рассказала о своей попытке догнать призрака, а Алексей и Петька устремились в сторону леса. Пелагея запричитала:
— Я же говорю, Борис помыться хотел. Я читала в одной книге…
— Пелагея, уймись! Это никакой не призрак. Я в него метлу метнула, и он завизжал.
— Понятное дело, тут тонкие материи — а ты метлой! — не сдавалась она, чем очень нервировала не только меня, но и Толика. Тот не выдержал и даже плюнул в сторону, после чего тоже отправился искать призрака вдоль забора.
— Ты совсем дура? Это человек. Причем этот человек почему-то не хочет, чтобы я подумала, что он человек. А совсем наоборот.
Объясняла я сбивчиво, не особенно понимая, что хочу сказать. Но Пелагея, как ни странно, уловила суть.
— Ты думаешь… Это наш маньяк? Не вышло в окно, так он бабку огрел, а когда понял, что опять мимо, решил тебя привидением запугать? Или хотел выманить в сторону леса, а там…
Тут она закатила глаза и стала медленно оседать на крыльцо бани, а я поспешила за водой в моечную. Попрыскав ей в лицо, а заодно умыв и себя, я понемногу успокоилась и приняла здравое решение:
— Надо звонить в полицию.
— Ага, — икнула Пелагея. Сначала маньяк в окно выпрыгнул, потом привидение в лес улетело. А из свидетелей — только ты и я. Скажут, что мы тронулись, еще в психушку упекут. Следак твой и так, небось, из последних сил тебя терпит.
— А ведь правда, — принялась размышлять я вслух. — Чертовщина какая-то. Сначала мне звонит какой-то придурок, требует денег. Потом это странное письмо с газетными буквами. Следом за ним — маньяк, ловко прыгающий в окна и неплохо ориентирующийся на местности. Потом бабка кулдыкнулась, хотя я уверена — ударить хотели меня. Может, и не убить, но напугать могли изрядно. Потом машина, пусть и не моя, но сгорела под моим домом. Сейчас вот привидение. И на что это все похоже?
— На бред сумасшедшего!
— Вот именно, никакой логики во всем этом я не вижу. Либо он псих, либо кто-то пытается свести меня с ума. Ну, или напугать до полусмерти, чтобы я поскорее унесла отсюда ноги.
— Бесовские выкрутасы, — со знанием дела кивнула Пелагея. — Кто ж поймет, что у этого гнуса на уме? Только вот если ты уедешь, как шантажист получит деньги? Ему скорее на руку, чтобы ты осталась тут. И деньги ему нашла.
— Да, неувязочка выходит…
Тут наши размышления пришлось прервать: со стороны леса, хмурясь и о чем-то разговаривая, возвращались Алексей с Толиком.
— А где Петька? — повертела я головой по сторонам.
— Он сказал, что лес знает лучше нас, прочешет ближайшие кусты. Мы разделились, пошли вдоль забора вправо и влево, вдруг этот тип к чужому участку прибился, хотя за Полесовыми тоже сразу лес… Так что там он, наверное, и скрылся.
— Зачем Петька пошел в лес, это же опасно? — заволновалась я.
