Милан стиснул зубы. Боль в ноге переросла в непрерывное глухое пульсирование. Юноша прыгнул – и Валерио с Нандусом подхватили его, но раненая нога откликнулась вспышкой боли.
Офицер наверху что-то крикнул, и канат, на котором висела платформа, натянулся.
И вдруг что-то вцепилось Милану в щиколотку. Холодная рука. Из-под воды поднялась голова, затем узкие плечи, длинные, до пояса, иссиня-черные волосы, с которых потоками стекала вода.
– Да сколько можно?! – вздохнул Нандус, обнажая меч.
Взгляд миндалевидных глаз устремился на Милана.
Лучники на галере натянули тетивы.
– Нет! – изо всех сил завопил Милан. – Нет!!!
– Мой поэт… – Тот же голос, так радовавший его за игрой облаков-и-дождя.
– Нок! – Он заключил ее в объятия. Хотелось почувствовать, что это действительно она. – Как…
– Фениксы возрождаются вновь и вновь, – просто ответила она. – Я вдруг очутилась в воде. И увидела тебя. – Женщина пожала плечами, будто в случившемся не было ничего необычного.
– Но ты ведь…
Кутаясь в тяжелое шерстяное одеяло, Нок закрыла ему рот поцелуем.
Их подняли на борт семимачтовика.
Главная палуба этого судна была больше Площади Героев в Далии, и тут собралось немало людей, выстроившихся в шеренги по цвету одежды: лучники – в желтом, глефники – в темно-синем, мечники – в красном, матросы – в скромном белом. И офицеры с придворными в пестрых шелковых нарядах.
Новоприбывших поприветствовал рев горнов из раковин и грохот барабанов, огромных, как колесо телеги.
У поручней стоял какой-то мужчина в красном шелковом облачении. На черненой кирасе красовался герб – золотой бескрылый дракон. Но волосы его были светлыми, а нос длинным и прямым – по рождению он был имперцем, пусть и носил знаки отличия одного из военачальников ханства, как с изумлением понял Милан.
– Повелительница? – Глаза военачальника потрясенно распахнулись.
Мужчина вскинул правую руку перед грудью, сжав пальцы в кулак, и хлопнул левой ладонью по кулаку. Пальцы левой руки легли на тыльную сторону правой ладони. Военачальник резко поклонился.
– Повелительница! – повторил он.
Звуки барабанов и горнов умолкли.
Сотни ладоней ударили в кулаки – в идеальной гармонии, все одновременно. Точно один-единственный человек, толпа поклонилась: в едином порыве склонили головы и воины, и моряки, и сановники. Стоя на просторной палубе, они хором выкрикнули какое-то слово, которое Милан не понял.
– Кто ты такая на самом деле, Нок? И куда везет нас этот корабль?
– «Дыхание небес» доставит тебя, куда ты пожелаешь. – Нок улыбнулась. – А я, Милан Тормено, твой друг, какой бы путь ты ни избрал. Я всегда буду на твоей стороне.
На обложке книги, как правило, вы увидите только одно имя. Но работа над созданием романа требует куда больше участников, чем вы могли бы предположить.
Моим светом в темный час были Синьи, Мелике и Паскаль. Когда они рядом, я всегда улыбаюсь.
Когда я продумывал мир Азура, мой старый университетский друг Ларс, профессионально занимающийся геофизикой, следил за тем, чтобы я не сглупил с описанием островов и континентов на картах мира.
Как и при написании других моих книг, Карл Хайнц и Эльке уберегли меня от вольной расстановки знаков препинания, излишней цветистости повествования и чрезмерных повторений.
Когда я дописывал последние страницы книги, царила уже глубокая ночь, и в какой-то момент мне показалось, что я ошибся в описании зарева заката. Было уже четыре часа утра. Я устал. И я подумал: «Ну и ладно, никто не заметит». Через три дня я получил правки от редактора моего романа Уты Данке. Естественно, она заметила ошибку и предложила чудесное исправление. Спасибо тебе, Ута, и за то зарево заката, и за все те ошибки, которые тебе удалось убрать из текста. Любому автору живется куда легче, когда рядом есть такой человек, как ты.
Человек, готовый взять с собой в отпуск гранки, да еще и убедить всех вокруг, что это ничуть его не смущает, ведь он с нетерпением ждет выхода этой книги, должно быть, настоящий библиофил. А если этот человек ко всему еще и является выпускающим редактором издательства, можно без сомнения сказать, что автору книги повезло. Этот человек – Ханнес Риффель. Спасибо тебе, Ханнес, что защищал меня от всех мелких и крупных неприятностей, которые обрушились на меня в те дни, когда я мог думать только о мире Азура.
В заключение скажу несколько слов всем тем читателям и читательницам, которые следят за мной в Фейсбуке и на моем сайте. И пусть я, погрузившись в создание новых миров для моих романов, отвечаю вам редко, я читаю все, что вы пишете, и именно ваши благосклонные комментарии дарят мне вдохновение, когда повседневная жизнь пытается заслонить от меня мир воображения. Спасибо вам!
