Киаран выглянул из-за колонны. Челядь рассаживалась по повозкам. Дворяне и воины опоясывались мечами и садились на коней. Знаменосцы разворачивали штандарты. С минуты на минуту должна была появиться королевская чета.
— Дай ей чего-нибудь выпить, — переключился Киаран на Миулу.
— Яда? — выпалила она не моргнув глазом.
— Совсем от рук отбились?
— Вы же знаете, что за любое колдовство надо платить, — прошептала Миула взволнованно. — Здоровьем матери, отца или ребёнка. Их счастьем или везением. Скажите, чью судьбу искалечить, и мы это сделаем.
Киаран издал гортанный звук и хлопнул в ладони:
— Идите! Убирайтесь! Никакой от вас пользы.
Дождался, когда служанки сойдут с лестницы, и присоединился к Лейзе. Из башни вышли король и королева. Киаран склонил голову, Лейза присела.
— Я не видел вас за завтраком, лорд Айвиль, — проговорил Рэн, надевая перчатки для верховой езды.
— У меня не было аппетита, ваше величество.
— Вы проигнорировали приглашение короля. — Взгляд Рэна был пронизывающим, как ледяной ветер.
— Простите, ваше величество. Такого больше не повторится.
Янара взяла супруга под локоть и с милой улыбкой посмотрела на Лейзу:
— Я буду скучать по нашим совместным прогулкам и разговорам, миледи.
Лейза присела ещё ниже:
— Когда вы вернётесь, мы наверстаем упущенное.
— Я уезжаю со спокойной душой. Вы остаётесь под охраной лорда Айвиля. Более надёжного человека в вашем окружении я не вижу.
— А я со спокойной душой отпускаю вас. Потому что рядом с вами мой сын.
Рэн помог Янаре сойти с припорошённой снегом лестницы и усадил её в кибитку. Лихо запрыгнув на коня, примкнул к знаменосцам, стоящим в авангарде отряда. Процессия выехала с внутреннего двора главной башни. Флаги проплыли над деревянной изгородью, опутанной сухими плетями плюща, и скрылись за белокаменным павильоном.
Лейза и Киаран стояли под портиком до тех пор, пока не услышали далёкий стук закрывшихся ворот. Эхо метнулось от башни к башне, и всё стихло.
Киаран переступил с ноги на ногу:
— Такое чувство, будто нас поставили в угол.
— Мы в разных углах, лорд Айвиль, — отрезала Лейза и пошла к двери, подметая плиты подолом плаща.
— Притворюсь, что сильно расстроен, — пробурчал Киаран, глядя ей в спину. Посмотрел по сторонам, раздумывая, чем себя занять. И направился в хранилище оружия.
Бордель для состоятельных мужчин находился в двух шагах от Фамальского замка и в опасной близости к храму Веры — духовная и светская цитадели, разделённые площадью и небольшим парком, взирали друг на друга как два повелителя, деливших верховную власть. Но это не смущало содержателя злачного места. Напротив, святые отцы нередко обращались к нему за помощью — когда в церковную канцелярию поступало прошение о разводе по весьма деликатной причине: половое бессилие супруга. Самые опытные и соблазнительные девицы проверяли: так ли это на самом деле? Подтверждали слова жены либо выводили её на чистую воду. Поэтому церковники закрывали глаза на постыдное ремесло соседа.
Выйдя за ворота замка, Киаран снял с шеи охранный жетон, спрятал под ворот куртки цепь с фамильным медальоном. Выродки запахнули на груди накидки, скрыв под грубой тканью кольчуги, и натянули капюшоны по самые глаза.
В парке толпа попрошаек спорила, чья сегодня очередь быть безногими, безрукими или слепыми. Бабы заматывали в рваные одеяльца охапки соломы и поленья. Детвора со смехом бегала между деревьями, загребая башмаками снег.
Свернув на боковую аллею, Киаран спросил:
— Что узнали о менестреле?
— Прибыл в Фамаль за месяц до нового года, — прозвучало слева. — Поселился в постоялом дворе «Рыжая корова». Хозяину представился как Тиер. Сказал, что пришёл с запада. Жаловался, что там лютуют церковники: трубадуров объявили пособниками сатаны, обматывают их паклей и сжигают.
— Надеюсь, это враки, — пробормотал Киаран себе под нос.
— Приятелей и девок к себе не водил. Комнату покидал редко. Всё время бренчал на лютне.
Киаран обогнул Хранилище книг и двинулся по берегу заледеневшего пруда в сторону жилых домов:
— Удалось выследить белого монаха?
— Нет, милорд, — ответил Выродок, идущий справа. — Мы патрулируем улицы днём и ночью, ведём непрерывное наблюдение за городскими воротами, но ни одного белого монаха не видели.
— Ищите! Он не мог исчезнуть бесследно.
На втором этаже солидного каменного здания располагались комнаты для мужских забав. Первый этаж занимала таверна с просторным общим залом и множеством небольших уютных помещений для тех, кто предпочитает трапезничать в одиночестве или в маленькой компании. Поэтому прохожие не знали точно, зачем человек вошёл в этот дом: напиться, проиграться в кости или развлечься с юной красоткой.
