— Я видела младенцев намного больше вашего, — ответила Миула не моргнув глазом. — И могу отличить мёртвого от живого. Если вы кому-то скажете, что мальчик родился мёртвым, а потом ожил, половина людей не поверит, а другая половина потребует сжечь младенца на костре вместе с той, кто его оживил. А мы с Таян потом вырежем город. Или вытравим. Мы ещё не решили, что сделаем. Но я точно знаю, что сделаю со Святейшим отцом. Это он настроил всех против нашей королевы.
Лейза откинулась на спинку кресла и прижала к губам сложенные ладони.
Побелев как снег, Янара села на кровать и сцепила руки на коленях:
— Приехал король.
Миула подбежала к окну. Перешла к другому:
— Никого не вижу.
— Я чувствую. — Голос Янары дрогнул.
Таян покачала младенца:
— Тише, маленький, тише. Тебе нельзя волноваться.
Подойдя к оконному проёму, завешенному тряпкой, Лейза отогнула краешек. Во внутреннем дворе было безлюдно. Повернулась к Янаре:
— Держите себя в руках. Ради ребёнка.
Она подняла полные слёз глаза:
— Это сын короля.
Лейза села рядом с Янарой, обняла её за плечи:
— Я верю, но моей веры мало. Вам должны верить лорды, церковь и народ.
— Как мне это доказать?
— Когда-нибудь ваш муж увидит в ребёнке меня или себя и признает его.
Янара вытерла слёзы:
— Когда-нибудь?
— Наберитесь терпения. И не забывайте, что вы королева. — Лейза поцеловала её в висок. — Схожу, посмотрю. Возможно, вы ошиблись. Но лучше бы он уже приехал.
Янара велела Таян не выходить из опочивальни, отправила Миулу на лестницу и расположилась в гостиной. Шло время, Лейза не возвращалась. Кормилица дважды приходила покормить младенца. Перед тем как уйти, что-то говорила Янаре, а она выдавливала улыбку и кивала, совершенно не понимая смысла слов.
Когда иссякли последние капли надежды увидеть мужа, в комнату влетела Миула:
— Идут! Идут!
Рэн и Лейза переступили порог гостиной. Не успев ни о чём подумать, Янара оказалась в объятиях супруга.
— Тебя нельзя оставлять одну, — говорил Рэн, прижимая её к груди. — Как ты себя чувствуешь?
— Уже хорошо.
— Я думал, что сойду с ума.
Янара отклонилась назад, посмотрела Рэну в лицо. Все страхи вмиг испарились. Её душа пела и смеялась.
Он поцеловал её в губы:
— Как же я соскучился! — Коснулся губами шеи. — Покажешь мне ребёнка?
— Конечно! — Она взяла мужа за руку и завела в опочивальню.
Таян вытащила младенца из-за пазухи. Положила в колыбель.
— Как назвала сына? — спросил Рэн, склоняясь над малюткой.
— Имя сыну даёт отец, — напомнила Янара, даже не пытаясь сдерживать радостную дрожь. Сейчас Рэн возьмёт младенца на руки и тем самым признает своё отцовство.
— И кто отец?
Казалось, что из-под ног ушла земля. Янара схватилась за люльку и едва не рухнула на пол:
— Ты.
— Не я.
Задыхаясь как висельник в петле, она села на кровать. В ушах троекратным эхом прозвучал голос Лейзы:
— А вдруг этой твой сын?
— Я не верю в чудеса.
— А вдруг?
Рэн подошёл к разбитому окну. Отогнув край тряпки, посмотрел в лиловое небо:
— Помнишь Плафа?
— Что-то знакомое, но кто такой — не вспомню.
— Он считал, что умеет успокаивать ветер и вызывать дождь.
— Плаф из Дизарны, — протянула Лейза, глядя королю в спину. — Конечно, помню. Ты ему не верил.
— Он сам себе не верил. А помнишь, как он сказал: «Я вызову снег среди лета и докажу тебе, что чудеса существуют»?
Лейза покачала головой:
— Он сидел перед кряжем и сутками напролёт бормотал заклинания. Посреди лета с гор сошла снежная лавина и похоронила его под собой. Хороший был человек.
— Плаф помог мне понять две важные вещи. Не доказывай то, во что не веришь сам, и не буди то, с чем не можешь справиться. Я не верю в чудеса и не хочу оказаться под лавиной. — Рэн обернулся. — Оставьте нас.
Дождался, когда Лейза и Таян уйдут, и опустился на ковёр возле ног Янары:
— Я тебя ни в чём не виню. Я не хочу знать, кто отец ребёнка и как это произошло. Единственное, о чём я жалею, так это о том, что после падения мэритской крепости отпустил тебя домой. Есть ошибки, которых уже не исправить. — Обхватил её колени. — Расскажи, как за тобой ухаживали клирик Хааб и мать Болха.
Выслушав Янару, сказал, что скоро в столицу вернётся лорд Айвиль и состоится заседание великих лордов, на котором решится судьба ребёнка. Поцеловал жену на прощание и ушёл.
Янара велела Миуле принести из молельни святое писание. Открыв книгу наугад, уткнулась в страницы лбом: «Не бросай меня. Ты мне нужен…» Она молилась всю ночь. На рассвете забрала сына у Таян и принялась ходить по опочивальне, нашёптывая: «Прости его. Когда-нибудь он прозреет и будет жалеть всю жизнь. Есть ошибки, которых уже не исправить. Прости его».
Вечером Янаре сообщили, что заседание состоится утром.
Эту ночь она спала как убитая. Открыв глаза, прислушалась к себе. В душе царило холодное спокойствие, словно перед ней открылись тайны всех перекрёстков и окольных путей. Чувства, клокотавшие накануне в её душе, превратились в зверьков, притихших при виде кнута её воли.
