Ардий поднялся. Рассматривая льняные волосы, заплетённые в сложные косы, одёрнул куртку. Прежде он не носил дублеты. Ардию всегда казалось, что латы больше подходят его обезображенному лицу. Сегодня он впервые предстал перед Янарой без брони, забыл о своём уродстве и даже подумал о госпоже, как о женщине. И теперь чувствовал себя неловко.
Дверь распахнулась, на светлом фоне возник девичий силуэт.
— Таян? — прошептала Янара.
Девочка бросилась к её ногам и, прильнув щекой к коленям, зажмурилась, боясь расплакаться.
Янара провела ладонью по влажным спутанным прядям. Вопреки нежному прикосновению её голос прозвучал жёстко:
— Ты знаешь, что без разрешения хозяйки нельзя покидать крепость.
— Знаю, госпожа.
— Пообещай, что это не повторится.
— Клянусь на мече сэра Ардия.
Ардий невольно прижал ножны к бедру и повернулся к девочке другим боком.
— Где же ты была, милое дитя? — спросила Янара.
Таян вскинула голову. На её глазах блестели слёзы.
— Я нашла того, кто вылечит Дирмута.
Лорд Ардий недоверчиво покосился:
— И где же он?
— В бане.
Банщики наполнили деревянное корыто водой и, не дожидаясь, когда грубая и бесстрашная служанка обзовёт их котелками и шайками, удалились.
— Раздевайся! — велела Миула.
Старик глянул из-под кустистых бровей:
— Зачем это?
— Я тебя помою.
— Ты?
Кривясь, Миула схватила старика за рукав непонятно чего и с силой дёрнула:
— Да раздевайся ты наконец. Я мужского хозяйства насмотрелась, меня ничем не испугаешь. Снимай свои вонючие тряпки!
Он стянул с ног чуни, сбросил лохмотья и, краснея от стыда, прикрыл ладонями старческое достоинство.
Миула подлила в корыто горячей воды:
— Садись.
Старик залез в воду, сгорбился, изогнулся, как не успевший размокнуть банный лист.
— Вши есть? — спросила Миула и ногой откинула грязное тряпьё в угол.
— Откуда у меня вши?
— Дай проверю. — Миула принялась разбирать седые космы на прядки. — Ты только не обижайся, старик. Я тебя к благородной даме поведу. Ты должен быть чистым как росинка.
— Твоя сестрица говорила…
— У меня нет сестры, — осекла его Миула.
— Хорошо, как скажешь, — согласился старик. — Твоя приятелька говорила о больном ребёночке. А ты говоришь — дама.
— Всё верно. Болен ребёночек дамы.
— С ножками что-то.
— При родах потянули или вывернули, точно не знаю. Вроде бы ножки стоят как надо, но как-то не так. Да что я тебе рассказываю. Увидишь — поймёшь. Если ты костоправ, конечно. — Миула схватила старика за волосы и приставила нож к кадыку. — Костоправ или нет? Признавайся! Скажешь, что соврал — отпущу. Но если скажешь, что костоправ, а сам ни черта не умеешь, — перережу глотку, пикнуть не успеешь.
— Я не костоправ. Так назвала меня твоя приятелька.
— Так и знала, — вздохнула Миула и вложила нож в прикреплённый к ноге чехол. — Вылазь и уматывай, пока я не передумала.
— Я не костоправ, но умею складывать кости. Может, чем и помогу. Глянуть надо.
— Что ты делал в пыточной?
— Кости складывал.
Подумав, Миула кивнула:
— Ладно, дед. Слушай сюда. С госпожой говори уважительно. Лишних вопросов не задавай. Не обещай, если сомневаешься. И ничего не придумывай. Понял?
— Понял.
— Но сначала расскажешь госпоже, кто ты такой.
— Расскажу, как на духу расскажу, — заверил старик.
Миула вновь вытащила нож из чехла:
— Чего глаза по лбу раскинул? Испугался? Не бойся. Побрею тебя и космы подрежу.
— Без бороды холодно. Оставь хоть чуток.
Немного погодя они вышли из бани и направились в главную башню. В одежде, позаимствованной у конюха, старик выглядел как деревенский дед. Прядки волос разной длины едва прикрывали тощую шею. Короткая бородёнка потешно топорщилась.
Войдя в просторный холл, старик снял чуни, боясь запачкать пол, и закружился на месте, от восхищения прищёлкивая языком. Подскочил к окну, потёр стекло пальцем, прислушиваясь к скрипу:
— Ай да чудо. Чудо чудесное.
— Не знаешь, что это такое? — прищурилась Миула.
— Как не знать? Знаю. Это скло. В домах богатеев видел, а трогать не трогал. — Дед постучал по стеклу костяшками пальцев. — А если вдарить, сломается?
— Я те вдарю, — пригрозила Миула и повела старика по винтовой лестнице на второй этаж.
В гостиной их ждали Янара, Ардий и Бари. Таян, умытая, причёсанная, стояла за спиной госпожи и в волнении теребила поясок на платье, которое стало ей тесным.
— Как тебя зовут? — поинтересовалась Янара, пристально рассматривая незнакомца.
Простоватое лицо, юркие глазки, оттопыренные уши. Именно такими она представляла обманщиков и пройдох.
— Пихай, миледи.
— Срам-то какой… — пробормотал Бари.
— Что ты умеешь… Пихай?
— Я разбираюсь в костях, миледи.
— Где научился врачевать?
— Кто лучше всех знает, как построен человек? — спросил старик и, обведя присутствующих плутоватым взглядом, сам себе ответил: — Палач.
— Ты был палачом? — опешила Янара.
Лорд Ардий нахмурился. Бари осуждающе посмотрел на Таян. Девочка поджала губы и вздёрнула подбородок.
— Я? — беззлобно улыбнулся Пихай. — Нет. Палачом был мой отец. Странствующим палачом. Судить все мастаки, а марать руки никто не хочет. Палач не только головы рубит, он ещё и пытает.
— Прогоните его! — потребовал Бари.
— Продолжай, — кивнула Янара старику.
