— Выдумщица. Мне хотелось внука, поэтому я всё придумала. — Взяла свою лошадь под уздцы и повела её по дороге.
К концу путешествия Янара совершенно выбилась из сил и упала духом. Счастливые дни забылись. Будущее представлялось в тёмных красках. И лишь сын подобно тонкому лучику солнца не давал ей окончательно погрузиться в беспросветную мглу отчаяния.
Когда карета, сопровождаемая кавалькадой, свернула с тракта и покатила к сереющим на горизонте зубчатым стенам, Янара превратилась в комок нервов. С Мэритской крепостью её связывали три года унижений и гнетущие воспоминания. Разве что о старухах Лите и Люте она думала с теплом, но и у тех оказались лживые, продажные душонки.
Глядя на степь, покрытую разнотравьем, Янара пыталась угадать, какой приём окажут ей в замке. Услужливое воображение быстро нарисовало кривые улыбки брата и сестры, насмешливые взгляды прислуги, надменные лица стражников. Завистливые, сварливые и бессердечные люди заставят её притворяться сильной, когда от слабости подкашиваются ноги, смелой — когда от страха темнеет в глазах, каменной — когда рыдает душа.
Кто-то протрубил в рог. Раздался ответный сигнал. Забряцали цепи подъёмного моста, со скрежетом поползла вверх решётка, натужно заскрипели ворота. Карета прогромыхала колёсами по тесинам и въехала во двор замка.
Королевский гвардеец открыл дверцу экипажа. Словно заледенев изнутри, Янара сошла с подножки на землю, окинула взглядом солдат и слуг и с вызовом посмотрела на брата. Он кивнул в знак приветствия и жестом позвал за собой. Янара не двинулась с места. Сэр Ардий выехал из-за её спины и, придержав коня, стиснул рукоять меча, будто намереваясь извлечь клинок из ножен.
Бари занервничал, не понимая, чем он разозлил рыцаря. Попятился и с опозданием заметил, что обитатели замка опустились на колени, и только он один стоит перед королевой в полный рост. Покраснев от досады на собственную оплошность, преклонил колено и пробормотал извинения.
Угрюмая и мрачная встреча порадовала Янару сильнее, чем лживые жаркие объятия и приторно-льстивые речи.
Бари ещё весной выскоблил и выдраил повреждённые пожаром палаты господской цитадели, однако там до сих пор пахло гарью, поэтому к приезду маленького герцога спешно подготовили гостевую башню. Янара с сыном, кормилица с дочкой, фрейлина Кеола и верные служанки Миула и Таян заняли два верхних этажа. Из новых стеклянных окон в переплётах открывался вид на золотое поле, пересечённое тиховодной рекой с говорящим названием — Ленивая. Ветер доносил умиротворяющий стрекот цикад и гул шмелей.
Едва женщины смыли с себя пот и надели свежую одежду, как Бари испросил разрешения посмотреть на племянника и просидел возле колыбели целый час. В итоге с довольным видом заключил: «В нашу породу». Янара только покачала головой. Она тешила себя надеждой, что Бертол унаследует внешность отца, но видела в нём своё отражение: удлинённое лицо, точёный нос, маленький рот. Глаза пока оставались синими, хотя уже теряли яркость и приобретали серый оттенок. Если у малыша отрастут льняные волосы — Рэн вряд ли поймёт, что это его сын.
Перед тем как удалиться, Бари хлопнул ладонью себя по лбу:
— Забыл сказать. Рула вышла замуж за деревенского старосту. Не знаю, когда она придёт тебя проведать и придёт ли вообще. Муженёк у неё с кукушкой, со двора не выпускает. Говорит, пока не понесёшь, ни с кем видеться не дозволю.
Янара ничуть не расстроилась. Наоборот, это первая хорошая новость: в замке стало одним брюзгливым человеком меньше.
— Тебя будто ополовинили, — проворчал брат, уже шагнув через порог. — Чтоб ты знала, мужики на кости не бросаются. — И закрыл за собой дверь.
Янара провела в обнимку с Бертолом сказочные две недели. Поднималась с кровати лишь для того, чтобы поесть или переложить малютку в переносную колыбель и отправить его на прогулку с няней. Но время, отведённое на пребывание в замке, неумолимо таяло, за оставшиеся дни предстояло решить несколько важных вопросов: в каких условиях и на какие средства будет жить Бертол, кто позаботится о нём и кто займётся его воспитанием.
Препоручив сына Таян и няне, Янара целый день изучала крепость. Зашла в каждую комнату, побывала во всех хозяйственных помещениях, осмотрела мебель, ковры и прочие предметы интерьера, уцелевшие после пожара. Единственное место, куда она не входила, — это склеп, где покоились останки её бывшего супруга и его предков по материнской линии.
В прошлом Бари не раз получал от отца нагоняи за свою нерадивость. Теперь Янара считала, что отец был несправедлив к её брату или попросту не разглядел в нём хозяйскую жилку. Вступив в должность кастеляна, Бари всего за полгода преобразил замок. Засыпал отравленный колодец и вырыл другой, отремонтировал баню и конюшню, выровнял и выложил камнем площадку перед господской башней, в постройках заменил пергаментные окна стеклянными.
