…– Вот вы с Верой подчитывали за нами. Я, конечно, взяла посмотреть, и что же? И что же вижу? Наши правки стерты! И стоят ваши!.. Вы обвели своими чернилами наши правки!..
– Девочки, что за несправедливый упрек. Конечно, вам обидно, я понимаю. Но никто ваших правок не трогал. За вами нашли много ошибок…
– Поди ты знаешь куда…
– Очень много ошибок! Были и неверные правки, которые мы, конечно, стерли.
– Зануда! Вот я Раисе пожалуюсь!
Вошла Лида. Она запыхалась.
– Ира, кофточки на углу дают. Импортные, по восемь рэ. Одолжи до получки.
– Сперва должок верни.
– Чего-оо?..
– Ага, уже забыла. Я, значит, позавчера тащила тебе, как дура, из буфета стакан молока… – Ирин голос срывался от напряжения, дрожал. – Как дура! А ты даже не удосужилась девять копеек отдать!
Лида замахала на нее мягкими белыми руками.
– Да что ты, Ирка! Я же забыла! Что же не напомнила… Что у меня, память железная, что ли? На, держи пятнадцать…
– Ты что? Милостыню, что ли, подаешь? – закричала Ира. – Да забери свои копейки, на что мне они!
Монета зазвенела, покатилась.
– Слушай, брось, – урезонивала Лида. – Червонец дай до получки.
– А-а, червонец! Как занимать, так сразу… А я вот из принципа! Человека помнить надо! Внимательнее к людям быть, а то – все себе, все себе!..
Ира вдруг разрыдалась и выбежала за дверь.
– Тише, девочки, мешаете работать…
– Какая работа, через десять минут обед…
В углу у окна ворковали:
– Ой, какие чудесные тени, где достала?..
– Мне привезли, а так их, конечно, не достать.
– О чем говорите?..
– Да тени, тени для век…
– Кончай работу! Обед!
В буфете, как всегда, была очередь. Галя поднялась к себе за курткой. Еще целых сорок минут. Добежать до кафе через дорогу, там свободно. В этом кафе без названия – на вывеске просто «Кафе» – меню всегда одно и то же: сосиски, картофельное пюре, каша, салат. Но Галка любила ходить сюда. Пусто, тихо, полутемно.
А сегодня сразу же споткнулась о чей-то портфель.
– О, прошу прощения, – парень с кудрявой бородкой поспешно задвинул портфель под стол.
Она уселась у окна, взяла сосиски и чай.
За окном накрапывал дождь пополам со снегом, двигалась плотная мешанина из людей и машин. Хорошо, что чай был горячим. Продрогла.
Ввалилось сразу несколько посетителей.
– Эй, ребята! – гаркнул парень с бородкой.
– Он уже здесь! Успел!
– Саша, у тебя голос как у Зевса…
– Хо-хо-хо, – загрохотал бородач.
Все уселись за одним столиком, тесным кружком. Тут были и две девушки, блондинка в синем костюме и другая, высокая, в кожаных брюках.
«Студенты», – подумала Галя.
Столик тесно заставили кефиром, тарелками, бутербродами. Ели, не переставая разговаривать.
– Братцы, у кого конспекты по античке? – гудел бородач.
– Ой, Сашка, свалишься, под тобой стул ходуном…
– Ха-ха-ха!
Кто-то стал читать по учебнику:
– «…женщина-змея, залегающая в пещере, у нее нежное девичье лицо и пестрое змеиное тело, прекрасное в своей пестроте… она заманивает путников и душит их в своих объятиях…»
– Все вы, женщины, таковы…
– Ха-ха-ха!
– Тебе нравится кофе с мороженым? – допытывался парень в вельветовой куртке. Он явно ухаживал за блондинкой.
– …Постой, да это же миксантропический миф…
«Филологи», – с завистью подумала Галка.
– Принести кофе с мороженым? – спрашивал парень свою соседку.
– Не верь ему, Катюша, он – «двамо женамо»…
– Ха-ха-ха!
Гале не хотелось уходить. Ей нравилось смотреть на студентов, слушать их разговоры. Общество их казалось ей недосягаемым. И эти две девушки как две богини. Вот счастливые… Галя взглянула на часы. Надо идти.
– Катюша! Не верь ему! Верь мне, – пробасил бородач.
Все покатились со смеху.
– Ты б лучше сидяше да молчаше, – серьезно посоветовал кто-то.
Снова хохот…
Гале стало совсем тоскливо, когда она вышла на улицу. Косой дождь, снег, под ногами – кофейная жижа.
Вбежала в подъезд, поднялась на лифте. Перерыв еще не кончился, и все сидели на батарее возле корректорской, курили. Закурила и Галка. Она начала курить совсем недавно. Пришлось научиться, потому что неудобно торчать рядом с другими и молчать, как будто лишняя. А когда куришь, то вроде как все, вроде и говорить не надо… Как все, так и она.
Наконец, перерыв кончился. Кто-то крикнул: «Раиса идет», и все уселись по местам. Напарница сказала, что им с Галей дали на вычитку сигнальный экземпляр, переводы какие-то. Стихи… «Мы с тобой легки, как лани, мы на двадцать лет помолодели, и шагают вместе с нами наши длиннотелые тени…» Галка сделала перенос строки.
Вошла Раиса Сергеевна. Сразу же вокруг забубнили:
– «Процент товарности сельского хозяйства…»
– Курсив, перевод с бурятского…
– «Он схватил ее за руку, крепко прижал к забору…»
– «Прости меня, Клава, – сказал Семен…»
Напарница сердито заерзала на стуле. Зашипела:
– Черт знает что за чернила! Это Раиса их разбавляет, из экономии…
– Скажешь тоже…
– Да, да. Сама видела, водичку из графина туда льет… Ну, начали. «Мы с тобой легки, как лани…»
Галя уже не слышала, что вычитывают другие.
