Сабина совсем не такая, как я ожидал. Она ― клубок противоречий: мягкая и жесткая одновременно. Кажется, невозможным, что она настоящая. Это девушка, которая делит свою скудную пищу с мышью, испытывает сочувствие даже к ползучим, ядовитым существам ночи. Снаружи она такая нежная, с мягкой кремовой кожей и округлыми изгибами, которые так и просятся, чтобы к ним прикоснулись.
Но есть в ней и другая сторона. Грозная, решительная девушка, которая не желает быть жертвой. Она хочет знать, как бороться со всеми, кто причиняет ей боль, даже со старухами. Я хочу знать, как в одном человеке может уместиться столько всего. Как ее душа может выдержать столько ярости и при этом не сломаться. Может быть, если я смогу понять, как она все еще видит красоту после всего, что с ней случилось, то и я смогу.
― Точно. ― Я поднимаюсь на ноги. ― Тогда встань. Первый урок: базовая стойка.
Она нетерпеливо вскакивает на ноги, моя рубашка свисает на ней до середины бедра. Она поднимает кулаки, как ребенок, ― слишком высоко, слишком далеко и совершенно неправильно. Но стойку легко исправить. Нельзя научить кого-то решительности, а она у моей маленькой фиалки в избытке.
― Прежде чем думать о кулаках, займись ногами. — Я становлюсь позади нее, опуская ее руки по бокам, и развожу ее ноги на ширину плеч. Она на мгновение теряет равновесие, и я обхватываю ее за талию, чтобы выровнять.
― Вот. Правильное положение бедер помогает нанести сильный удар. Опустись в стойку. Когда ты бьешь, тебе нужна вся сила твоего тела, а не только рука.
Ее бедра смещаются под моими ладонями, она слегка отклоняется назад, чтобы перенести вес на пятки.
― Так?
Это почти идеальная позиция, и я немного удивлен тем, как легко она исполняет мои инструкции.
― Да, так, миледи. Теперь ты можешь подумать об ударе. Держи локти близко к телу, вот так. ― Я слегка беру ее за запястье, чтобы показать, как нужно держать руку. ― Хорошо. Теперь сожми кулак. Держи его свободно. Чтобы нанести удар, вложи в него энергию всего тела. Я обхватываю ее за плечи, поворачивая ее, пока она отрабатывает удары.
После нескольких тренировочных ударов в воздухе я встаю лицом к ней.
― А теперь ударь меня, как если бы я на тебя напал.
Ее лицо пылает решимостью. Она медленно наносит удар мне в грудь, и в тот момент, когда он почти касается меня, я ловлю ее кулак.
― Целься в уязвимые места. Грудь — это не то место. Бей в подбородок или ниже, ― я показываю. ― Это с большей вероятностью выведет противника из строя, особенно если это женщина.
― Вот так?
Она бьет своим маленьким кулачком в мое солнечное сплетение со всей силой облачка, летящего по ветру.
Я ухмыляюсь.
― А теперь приложи немного силы. ― Ее брови поднимаются при мысли о насилии, но она еще сильнее бьет меня кулачком.
― Попробуй еще раз, ― приказываю я.
Она бьет с большей силой.
― Еще раз.
Она замирает и смотрит на меня.
― А что, если я сделаю тебе больно по-настоящему?
Я смеюсь:
― О, маленькая фиалка. Ты не можешь причинить мне боль.
Ее челюсть напрягается, как будто она не оценила мою браваду. Она наносит удар, но на этот раз бьет прямо в грудь, слева, туда, где еще не до конца затянулись раны, нанесенные дикой кошкой. Я дергаюсь, но не потому, что боль сильная ― нет, а потому, что эта умница попыталась ударить в слабое место.
― Значит, ты хочешь драться грязно, да? ― В моем голосе звучит резкость.
Она крепко сжимает кулак.
― Я хочу, чтобы ты воспринимал меня всерьез.
― О, я отношусь к твоей безопасности так же серьезно, как к лезвию у моего горла.
Она выпрямляется, поднимает подбородок, оценивая свои маленькие кулачки.
― А теперь покажи мне, как защититься от мужчины.
― Мужчины? Леди Сабина…
― Должно же быть что-то, что я могу сделать. Ты хочешь сказать, что я должна просто смириться, что мужчина сильнее?
Она уже намекнула, что я не отношусь к ее безопасности серьезно, поэтому я хочу дать ей то, что она хочет. Она такая маленькая, что даже мысль о том, как легко ее может одолеть любой головорез, вызывает у меня гнев.
― Твоей силы недостаточно, поэтому тебе придется использовать подручные средства, имеющиеся в твоем распоряжении. Ты можешь попросить о помощи животных, которые кусаются и жалят. Воспользуйся этим.
― Использовать животных? ― Ее лицо бледнеет. Она решительно машет головой, отклоняя мое предложение. ― Нет. Я не могу.
Мне требуется минута, чтобы понять.
― А. Мертвая дикая кошка. Понятно. Ты не хочешь подвергать риску других животных, так?
По ее лицу пробегает боль.
Догадавшись, что прав, я уверенно говорю:
― Значит, надо найти способ отрастить
Она встречает мой взгляд, заинтригованная.
― Как?
Я достаю из кобуры на бедре свой охотничий нож. Это широкий десятидюймовый клинок с тяжелой латунной рукоятью, подаренный мне лордом Райаном в качестве приза, когда я убил волка, напавшего на одну из призовых лошадей Валверэев.
Я сжимаю рукоять в ее маленькой ладони.
― Эта рукоять была сделана для моей руки, а не для твоей. Когда мы прибудем в Дюрен, я сделаю для тебя клинок подходящего размера. Что-нибудь маленькое и в ножнах, чтобы ты могла спрятать его под одеждой.
