Рано утром люди шумно приступили к работе, и мы проснулись. Для начала мы решили помыться у умывальника холодной водой, и в утренней прохладе для этого потребовалось некоторое усилие воли. Однако я все же надеялась встретить своего масаи и хотела в этот момент выглядеть красивой.
Охваченная волнением и жаждой деятельности, я решила поехать в Маралал и как следует осмотреть селенье. Я видела в нем множество воинов масаи, и должен же был среди них найтись хотя бы один, которого бы знала Юта. Я заразила Юту своей уверенностью, и, выпив традиционного чаю, мы тронулись в путь. По дороге мы обгоняли женщин или девушек. Они шли в город, чтобы продать молоко, которое несли в сосудах из тыквы.
12
Кикуйю – народ в центральной части Кении. Численность более 6 млн человек. Говорит на языке кикуйю.
«Теперь нам понадобятся терпение и удача, – сказала Юта. – Сначала обойдем деревню несколько раз, чтобы нас все увидели, а я посмотрю, не узнаю ли кого». Поселок мы обошли быстро. Единственная улица замыкалась почти правильным прямоугольником, вдоль нее стояли многочисленные ларьки. За несколькими исключениями, магазинчики были полупустые, в них продавалось одно и то же. Между ларьками время от времени появлялись гостинички, в фойе которых можно было перекусить. Позади фойе находились номера, расположенные один за другим, как в загоне для кроликов. За ними был туалет, который в этой местности представлял собой обычную яму. Если очень повезет, можно было найти нечто похожее на душ с очень слабым напором воды. Из всех зданий выделялось только одно, бетонное, свежевыкрашенное.
Оно принадлежало коммерческому банку. Неподалеку от автобусной остановки находилась бензоколонка, но за все время пребывания здесь я увидела всего три машины: два «лендровера» и пикап.
В первый раз мы обошли селенье с удовольствием, и я с интересом разглядывала каждый магазин. Некоторые продавцы заговаривали с нами по-английски. За нами всюду следовала ватага детей, которые возбужденно болтали и смеялись. Из их речи я улавливала только одно слово: «мзунгу, мзунгу» – «белая, белая».
Около четырех часов дня мы пошли домой. Мой энтузиазм слегка угас, хотя разум подсказывал, что найти Лкетингу в первый же день было бы большим чудом. Юта успокаивала меня: «Завтра в деревне появятся другие люди. Сюда каждый день приходят новые люди. Местных жителей тут немного, и они нам неинтересны. Завтра уже больше людей будут знать, что здесь остановились две белые женщины. Тот, кто сегодня был здесь, разнесет эту новость по деревням». По мнению Юты, Лкетингу мы должны были встретить через три-четыре дня.
Дни летели, и все новое в Маралале мне уже казалось не столь интересным. Я изучила в этой глуши каждый угол. Юта показывала фотографии Лкетинги некоторым воинам, но в ответ мы видели лишь подозрительную ухмылку. Через неделю ничего не изменилось, разве что мы начали чувствовать себя идиотками, поскольку каждый день проделывали одно и то же. Юта сказала, что составит мне компанию еще один раз, а потом мне придется самой искать его с помощью фотографий. В ту ночь я молилась о том, чтобы назавтра все получилось. Мне не хотелось верить, что весь этот длинный путь был напрасным.
Когда мы в третий раз обходили город, к нам подошел мужчина. По большим отверстиям в мочках ушей я поняла, что это бывший воин самбуру. Между ним и Ютой завязалась оживленная беседа, и я с радостью заметила, что Юта его знает. Мужчину звали Том, и Юта показала ему фотографии Лкетинги. Он взглянул на них и медленно произнес: «Да, я его знаю».
От волнения у меня задрожали ноги. Они говорили на суахили, и я почти ничего не понимала. Я снова и снова спрашивала: «Что, Юта? Что ему известно о Лкетинге?» Мы пошли в ресторан, и Юта стала переводить. Мужчина сказал, что немного знает Лкетингу и ему известно, что он живет у своей матери и каждый день пасет коров. «Где его дом?» – взволнованно спросила я. Очень далеко, примерно в семи часах ходьбы для выносливого человека. Нужно пройти через густой лес, который очень опасен, потому что в нем водятся слоны и буйволы. Он не уверен, что мать живет на прежнем месте, в Барсалое, потому что иногда люди с животными в поисках воды уходят в другой район.
После таких сведений Лкетинга показался мне совершенно недоступным, и я растерялась: «Юта, спроси его, есть ли возможность сообщить Лкетинге, что я здесь. Если нужно, я заплачу». Том подумал и сказал, что мог бы послезавтра в ночь пойти туда, захватив мое письмо. Но сначала ему нужно сообщить об этом жене. Он женился недавно, и жена здесь ничего не знает. Мы договорились о сумме, половину которой он получил сразу, а вторую половину должен был получить, когда вернется с новостями. Я надиктовала Юте письмо, и она написала его на суахили. Самбуру сказал, чтобы через четыре дня мы снова были в Маралале, потому что, если он найдет Лкетингу и тот захочет прийти, они будут здесь через несколько дней.