Сначала мы все вместе пошли есть. Разумеется, нам подали жесткое мясо, лепешку и листовой шпинат, и вскоре весь пол был усыпан костями. Мир выглядел совсем иначе, чем еще три дня назад: здесь мне было хорошо. Поздно вечером воины ушли, и мы наконец остались вдвоем. Из-за непрекращающегося дождя в Маралале было холодно, и о том, чтобы принять душ на улице, не могло быть и речи. Лкетинга принес огромный таз с горячей водой, и я помылась в номере. Я была счастлива снова оказаться рядом с любимым, но заснуть оказалось сложно. Кровать была такая узкая и прогнувшаяся, что я никак не могла улечься.
Рано утром мы пошли в офис, чтобы узнать, не продвинулось ли дело с удостоверением личности Лкетинги. К сожалению, нет! Служащий сказал, что дело шло медленно потому, что мы не могли указать номер. Эта новость привела меня в уныние, потому что по приезде в Кению я получила визу только на два месяца. Успею ли я выйти замуж за столь короткий срок, было неясно.
А пока мы решили поехать домой. Из-за дождя по лесной дороге было не пробраться, и мы двинулись в объезд. Эта дорога сильно изменилась. Повсюду валялись большие ветки и камни, дорогу пересекали глубокие рытвины. Полупустыня расцвела, в некоторых местах даже выросла трава. Как же быстро здесь все менялось! Вдоль дороги мирно паслись зебры. Группы страусов, услышав шум мотора, стремительно убегали прочь. Мы пересекли маленькую, а потом более крупную реку. В реках бурлила вода, но благодаря четырехколесному приводу мы, слава богу, преодолели это препятствие, не застряв в песке.
До Барсалоя оставался еще час езды, когда я услышала тихое шипение, и вскоре автомобиль накренился набок и встал. Мы прокололи шину! Чтобы добраться до запасного колеса, нам пришлось все выгрузить. Потом я залезла под перепачканную машину и установила домкрат. Лкетинга мне помог, и уже через полчаса мы тронулись в путь. Вскоре мы наконец добрались до маньятты.
Перед нашей хижиной, улыбаясь, стояла мама. Сагуна бросилась в мои объятия, едва не сбив меня с ног. Это была очень трогательная встреча, и даже на щеке мамы я запечатлела поцелуй. После того как мы затащили все вещи в маньятту, в ней почти не осталось места. Мама приготовила чай, и я вручила ей и Сагуне сшитые мною юбки. Все были счастливы. Лкетинга включил магнитофон и запустил кассету, что вызвало бурное оживление. Когда я протянула Сагуне коричневую куклу, подарок моей мамы, все раскрыли рты, а Сагуна с громким воплем выбежала из хижины. Я не понимала, что вызвало такой переполох. Мама с опаской смотрела на куклу, а Лкетинга спросил, не мертвый ли это ребенок. Поначалу озадаченная, я наконец рассмеялась: «Нет, это просто пластмасса». Но на то, чтобы привыкнуть к кукле с волосами и глазами, которые умели открываться и закрываться, им потребовалось некоторое время. В хижине стали собираться дети, которые с большим удивлением рассматривали куклу. Когда другая девочка захотела ее поднять, Сагуна протиснулась к игрушке и крепко прижала ее к себе. С этой минуты больше никто не имел права прикасаться к кукле, даже мама. Сагуна ложилась спать только со своим «ребенком».
После захода солнца нас атаковали комары. Все вокруг было пропитано влагой, и они, по-видимому, чувствовали себя превосходно. Несмотря на то что в хижине горел огонь, они роились над нашими головами. Я, как могла, отмахивалась от них. Спать было невозможно, они кусали меня даже через носки. Комары значительно омрачили мою радость от возвращения домой. Я спала в одежде и накрылась новым одеялом, но, в отличие от остальных, засунуть голову под одеяло не могла. Доведенная до отчаяния, я заснула лишь к утру. Проснувшись, я не смогла даже открыть глаза, так сильно меня искусали. Подцепить малярию мне не хотелось, и я решила купить москитную сетку, хотя пользоваться ею в маньятте с открытым очагом было небезопасно.
В миссии я спросила у пастора, умеет ли он чинить шины. Он сказал, что у него нет времени, но дал мне запасную шину и посоветовал купить второе запасное колесо, потому что бывает и так, что две шины лопаются одновременно. Я спросила, как он борется с москитами. Он ответил, что в его большом доме это не проблема, он пользуется спреем. Он сказал, что мне тоже стоило бы построить дом, это стоит недорого. Шериф может выделить нам место, которое мы зарегистрируем в Маралале.
Мысль о доме прочно засела в моей голове. Иметь настоящий дощатый домик – как же это здорово! Окрыленная этой идеей, я вернулась в маньятту и рассказала обо всем Лкетинге. Он помрачнел и сказал, что не знает, сможет ли жить в доме. Мы договорились, что подумаем об этом позже. Мне нужно было срочно ехать в Маралал, потому что без москитной сетки я больше не выдержала бы и ночи.
Вскоре «лендровер» окружила толпа. Все хотели в Маралал. Некоторых я знала в лицо, других вообще никогда не видела. Лкетинга распоряжался, кто с нами поедет.
