Таким словом закончилась эта странная сцена. Все как-то оживились. Вика успокоилась, а Таня вспомнила, что приближается Новый год.
Акентьев встал и подошел к Кириллу.
— Ну, как здоровье родителей? — спросил Саша, криво улыбаясь. — Я так привык разговаривать по телефону с твоей мамой… Как ее давление?.. А ты совсем не изменился, все такой же… Ладно, до Нового года уже сорок минут. Я, вообще-то, достал тебя по делу — книжку доктора Вольфа по боевому дзюдо хочу вернуть… Шучу! У меня к тебе серьезный интерес.
Нужен мне надежный человек, напарник, на одном денежном месте. Человек творческий с фантазией, понимающий в музыке и вообще в жизни. А главное, чтобы был мне другом. Ведь ты мне друг? А?
— Да, друг, — ответил Кирилл.
Неделю назад на лабораторных занятиях по сварочному делу он стучал электродом по стальному уголку, добиваясь веселого, шипящего, как шампанское, разряда. Теперь он узнал его, увидев в сыром купчинском воздухе на фоне блочных домов, которым больше всего ранней весной подходило название сирые. На этом повороте все трамваи искрили.
Сыро, серо, сиро… И вдруг вспыхивает звездочка, как привет из мира другого вещества. Там, в ином мире, все бежит, вспыхивает, переливается. Там яркие световые вывески, неоновые рекламы, яркие краски, сверкающие витрины. Там все выставляется напоказ — товары, развлечения, женщины… А тут сыро, серо, сиро…
— Дима, закрой балкон — дует…
Хорошо, что Сагиров, когда курил, не заметил, что балкон в его комнате тоже ложный только едва выступающая перегородка за дверью, даже том Большой Советской энциклопедии не поместится. Или поместится?
— Дима, ты что — решил энциклопедию выкинуть? Куда ты ее потащил?
Двоюродная сестра совсем достала. Повадилась приезжать в гости каждую пятницу. Говорит, что в их доме отдыхает душой. Еще и года нет, как вышла замуж, а уже надорвалась душевно. У нее муж, свекровь, попугай, две собаки южнорусские овчарки. Ленка — худая, поджарая, с редкими длинными волосами, а все равно, хочет — не хочет, а напоминает теперь серую, южнорусскую овчарку. Чем? Характером, интеллектом, мировоззрением? Но чем-то очень-очень напоминает. Сирую овчарку. Стоит такая у забора, мокрая, смотрит несчастно, как овечка, вода по ней стекает, а чуть подошел и протянул руку, как цапнет…
— Хочу вот выкинуть том на букву "С" с твоими любимыми собаками.
— Что ты делаешь? С ума сошел! Отдай сюда!
Опять поцарапала руку. Царапины от ее ногтей вздуваются и долго не заживают.
— У меня на тебя аллергия. Видишь?
— Выпэй, Дима, димедрол, снова будэш, как арол, — произнесла Ленка с кавказским акцентом.
— Старо. Придумай что-нибудь поновее.
— А что ты хочешь от старой, потрепанной жизнью, женщины? Все у нее в прошлом…
— Что я хочу?
Неожиданно у Димы Иволгина мелькнула в голове отличная идея.
— Ленка, а что если ты на какое-то время станешь мне не двоюродной сестрой, а.., ну, просто моей.., этой.., возлюбленной, что ли?
У Ленки от удивления даже рот раскрылся, как дамская сумочка. Серые глазки покосились на дверь, за которой доносились голоса Димкиных родителей. А на Диму они уже зыркали странными прыгающими огоньками, вроде сварки.
— Ты что мне предлагаешь? Я же твоя двоюродная сестра. Как тебе не стыдно! Значит, ты решил меня склонить…
— Вот дура! Ты меня не правильно поняла.
Я не про это…
— А почему не про это? — опять возмутилась Ленка. — Раньше, между прочим, браки между кузенами были очень распространены, а уж мимолетные связи… Я не ожидала от тебя. Ты мне всегда казался плюшевым медвежонком. А как ты относишься к мимолетным связям с кузиной? Не в общих чертах, а конкретно?
— Ты можешь заткнуться?! — вскрикнул Дима и даже замахнулся на нее энциклопедией, которая, кстати, была на букву "З".
Ленка даже обиделась, до того не привыкла видеть его таким грубым. Дима Иволгин и сам не понимал, почему он вдруг так вспылил. Может, Ленка попала в самую точку, и он действительно в самой глубине души, в какой-нибудь Марианской впадине, хранил эту фантазию с привязанным к ней тяжелым якорем?
— Все, сейчас пожалуюсь дяде Валере, что ты меня соблазнял и склонял к связи, угрожая энциклопедией. Дядя Валера!..
— Перестань, Ленка. Я серьезно. Меня пригласили на день рождения. Это мой хороший друг, самый лучший. Кирилл Марков. Я тебе рассказывал. Там все будут с девушками…
— А у тебя никого нет?
— Ну, не так уж, чтобы совсем…
— А как? Абсолютно никого?
— Вообще-то, никого… Ты права.
— Еще бы. Никогда не ври старшей сестре.
— Всего-то на три года старше.
— На три с половиной. А по жизненному опыту лет на тридцать.
— Знаю я твой жизненный опыт.