Было невыносимо больше здесь оставаться. Бросив на Дэвида последний взгляд, полный горечи, я выскочила из комнаты. Не оборачиваясь, побежала по коридору мимо лифта, вниз по лестнице, забыв, что нахожусь на последнем этаже. Не помню даже, закрыла ли я за собой дверь номера. Люди, попадавшиеся мне навстречу, испуганно шарахались в разные стороны, но я не замечала их. Только на улице мне удалось остановиться, чтобы отдышаться. Лишь вчера я поняла, что люблю его по-настоящему. Это понимание пришло слишком поздно! Всего один день мне удалось прожить с этим чувством, а теперь я узнала, что все кончено! Как несправедлива жизнь!
Город тонул в серой дымке, или это пелена, которая застилала мои глаза? Пошел дождь, холодный и безжалостный. Так мне и надо! Я поверила тому, что не могло сбыться. Это не Алекс уложил Дэвида в постель, это сделала она. Женщина была так спокойна: ни капли удивления или сомнения, потому что она чувствовала себя там полновластной хозяйкой и просто смеялась надо мной, увидев рядом с ним!
До поздней ночи я бродила в тот день по городу, сама с трудом понимая, где меня носило. Просто шла, куда глядели глаза, вдоль домов, дорог, мостов и каналов, мимо других людей. В их жизни было место любви, счастью и веселью, а в моей - лишь пустота, даже слез больше не осталось.
Как добралась до дома, я не помнила. В памяти лишь осталось испуганное лицо мамы, когда она открыла мне дверь. Наверно, было уже очень поздно, помню, что в городе развели мосты.
- Где ты была? Ты отключила телефон? Что с тобой происходит? Сашенька, ну посмотри на меня.
Она засыпала меня вопросами, пока я медленно стягивала с себя насквозь промокшую куртку, не отвечая ей ни слова. Я, наверно, вообще не слышала того, что она мне говорила, когда, раздевшись, упала на кровать, зарылась головой в подушку и затихла. Мама еще долго сидела возле меня, что-то приговаривая, но ей так и не удалось до меня достучаться. Отчаявшись добиться хотя бы слова, она, наконец, оставила меня одну. Конечно, ей было сейчас тяжело, но я ничем не могла ей помочь. Мне было очень холодно!
В ту ночь мне не удалось ни на минуту сомкнуть глаз. Я лежала на кровати неподвижно, не в силах даже пошевелиться. Только одна мысль билась у меня в висках: 'Он меня обманул! Так цинично и так больно, а я сказала ему сегодня, что люблю его!' Да, это была правда, но разве имел он теперь право знать? Чего хотел Дэвид на самом деле? Я терялась в догадках. Может, он собирался сделать меня одной из своих наложниц, ведь я ничего о нем не знаю? Он долго жил на Ближнем Востоке, Дэвид сам мне это говорил. Там принято иметь не одну женщину, а целый гарем. Но он говорил мне, что я для него единственная! Как подло! И я еще глубже зарылась головой в подушку в надежде, что это поможет заглушить мои горькие мысли, но боль не отступала. Меня все сильней бил озноб. Этот холодный дождь доконал меня, но сейчас мне было все равно. Хотелось просто лежать и никогда не выходить из своей комнаты, чтобы не отвечать на дурацкие вопросы, не видеть чьих-то обеспокоенных лиц. Моя жизнь вчера как будто оборвалась, и впереди было лишь хмурое утро за моим окном.
А Алекс! Я до глубины души обидела его вчера. Он, конечно, все понял, поэтому был так печален, когда уезжал. Как я могла его предать?! И ради кого? Ради человека, который даже не заслуживает, чтобы я о нем вспоминала. Он просто разбил мне сердце. А ведь все могло быть иначе: мы с Алексом прекрасная пара, и он меня любит. Но я неблагодарная, так разбрасывалась его чувством, мне понадобились красивые слова, и я повелась на сладкие речи Дэвида. А Алекс, он такой серьезный, ведь он прав, слова ничего не значат! Теперь я поняла это очень хорошо, но было уже слишком поздно! Мама говорила мне: 'Не ошибись', однако я все равно все разрушила. 'Мама, прости! - мысленно обратилась к ней я. - Ты одна по настоящему желаешь мне добра!'
Наверно на некоторое время я провалилась в сон, потому что, снова открыв глаза, поняла, что уже утро. С трудом мне удалось сесть на кровати, голова гудела, горло просто раскалывалось на кусочки. Вчерашняя прогулка под дождем была последней каплей, добившей мой обессиленный за последнее время организм. В основном это была заслуга Ареса, но и Дэвид приложил к этому свою руку. Я опять вспомнила о нем, и боль обрушилась на меня с новой силой.
- Мама, - прохрипела я.
Со второй попытки мне удалось встать на ноги. Кажется, меня немного штормило, но в целом идти я могла. В квартире было тихо и пустынно, и, взглянув на часы, я поняла, почему - было без пяти пять. Мама еще спала, ночью она не сомкнула глаз, дожидаясь меня.
Мне стало очень стыдно, моя глупость заставляет страдать даже моих близких. Я зашла в мамину спальню и некоторое время стояла у двери, глядя на нее.
