- Тогда ты должна согласиться с Алексом и попробовать все начать сначала. Если не получится, всегда можно уйти.
- Света, - я с упреком взглянула на нее, - пойми, нельзя быть такой эгоисткой. Сначала дать ему надежду, а потом отнять ее. Он же живой человек, к тому же, и так многое мне прощает.
- Но ведь еще пару недель назад ты была уверена, что любишь Алекса. Неужели от этого совсем ничего не осталось?
Я задумалась.
- Не знаю... Наверно...
Я вспомнила, как проводила дни и ночи у его больничной койки, везла его на Алтай, гонясь за последней надеждой. Куда все это делось? Однажды появился Дэвид, и все изменилось. Как нечестно!
- Подумай, подруга, - Светлана мягко накрыла мою руку своей ладонью. - Я, конечно, не тот человек, чтобы тебе советовать. Для меня разрыв с парнем не такая уж и большая проблема. Но ты - совсем другое дело. Если сейчас его бросишь, то не простишь себя никогда.
Я знала, что она была права. Мысль, что мое решение разобьет сердце человеку, который меня искренне любит, ради другого, который совсем того не стоит, приводила меня в отчаяние. Я и так причинила ему много боли своим предательством, и теперь настало время, чтобы отплатить ему добром за его терпение.
- Хорошо, подумаю, - пообещала я. - У меня вся ночь впереди.
- Пойми, я ни к чему тебя не призываю, - пояснила Света, - только хочу, чтобы у тебя все было хорошо.
- Спасибо, я знаю.
Мы еще долго сидели с ней у окна, рассуждая о том, как странно иногда распоряжается судьба нашими чувствами. И чем больше мы говорили, тем больше я понимала, что должна согласиться на предложение Алекса и улететь с ним. К тому же, звал он совсем ненадолго, всего-то на пару дней. Поэтому мое согласие - скорее лишь символическое 'Да' нашим дальнейшим отношения. Мой экзамен по начертательной геометрии был назначен на пятницу на 2 часа дня, поэтому мы успеем прилететь к этому времени обратно в Питер. Готовиться к нему мне не нужно, я точно уверена, что сдам его. Но главное, сейчас мне хотелось уехать, чтобы быть подальше от этого города, который теперь всегда будет напоминать мне о Дэвиде. Наконец, я утомила Светлану своими бесконечными разговорами, и она запросилась спать. Мама еще с вечера постелила ей в зале, и теперь она, зевая, прошлепала туда.
А ко мне сон все не шел, и я примостилась на подоконнике, который всегда был моим любимым местом. В детстве мне нравилось сидеть здесь, глядя на проезжающие мимо машины и спешащих по своим делам суетливых питерцев. Сейчас на улице было безлюдно и тихо, казалось, что я осталась совсем одна в этом сером мире, от которого меня отделяло лишь оконное стекло. Небо затянули низкие тучи, и поэтому сегодняшняя ночь оказалась намного темней, чем обычно в это время года. Лишь в конце улицы горел одинокий фонарь, разгоняя вокруг себя туманную дымку. Так прошел час, но спать совсем не хотелось, наверно, я старалась как можно дальше оттянуть момент принятия решения.
Вдруг полутьму за окном разорвала яркая вспышка света. Сквозь насупившиеся облака скользнула золотая молния и ударилась об асфальт перед моим окном, рассыпавшись на мельчайшие сверкающие искры. Я вздрогнула. Неужели это была настоящая звезда, но как это возможно? Краем глаза я уловила в конце улицы движение, там, где не было фонарей, и дома утопали в сумеречной дымке. По-моему, отъехал автомобиль и через мгновенье исчез за углом. Мне показалось, что он был золотисто-горчичного цвета. Что это, плод моего больного воображения или предрассветный обман зрения?! Или Дэвид был здесь, послав мне свой прощальный привет. Мечта, вдребезги разбившаяся о камни, как ярко это видение отражало мои чувства.
Я так и не смогла уснуть и всю ночь просидела у окна, пока, наконец, не наступило утро, и город не стал просыпаться для нового дня. У них была надежда, у меня ее не осталось. Я скажу Алексу 'да', с Дэвидом мы больше никогда не увидимся. Сегодня ночью мне стало это понятно наверняка.
Я даже не удивилась, когда, позвонив в десять часов Алексу, узнала, что он был в гостинице, но ему ответили, что господин Маркос съехал от них сегодня ночью. Для меня эта новость не стала сюрпризом. Мы долго говорили с Алексом, я снова попросила у него прощения, но он прервал меня.
- Саша, то, что было - не важно! Мы решили начать заново, а значит нужно забыть обо всем, что мы с тобой наделали до этого.
- Ты уверен в этом?
- Да, но главное, чтобы ты была уверена.
В его голосе прозвучали звенящие от волнения нотки, и мне стало понятно, что сейчас как раз тот момент, после которого не будет пути назад. И я решительно ответила ему:
- Да, уверена.
Я услышала, как он облегченно вздохнул и расслабился.
- Хорошо. Самолет в пять, заеду за тобой за три часа.
Закрыв крышку телефона, я обернулась, натолкнувшись на пытливые взгляды Светланы и мамы. Никто из них не поднимал эту тему со вчерашнего вечера, поэтому мой ответ они тоже узнали только что. Мама первая нарушила молчание.
- Ты хорошо подумала? - спросила она.
- Мама, только давай теперь не будем начинать все заново! - вспылила я.
