– Значит, задела, – ухмыльнулась победно Свон, – бедный, бедный Волк. Значит, пашешь на нее, выполняешь все, что прикажет, всю грязную работу, безответно любишь. А она… А что она? Не замечает? Не отвечает? Использует? Скажи, Грэм, она того стоит?
– Стоит. Она стоит, чтобы жизнь за нее отдать, – кратко, но вложив в эти слова всю душу, ответил Хантер.
– Хм… – усмехнулась Эмма, но задумалась над его словами, – ты надеешься, что она когда-нибудь ответит?
– Она никогда не ответит. Я понял, что надеяться больше не на что. Я просто буду рядом.
– Хочешь сказать, ты смирился с тем, что она будет с другим, а ты рядом, но в сторонке? Грэм, я тебя не понимаю, – серьезно сказала Эмма.
– Да. Я хочу быть хотя бы рядом. Хочу разговаривать с ней, знать как она, какое у нее настроение. Свон, ты… забудь, – выдохнув, ответил Грэм.
Они почти подъезжали, и Грэм смотрел по сторонам.
– Это будет тяжело, Грэм. Хоть мы и враги, но я тебе правда искренне сочувствую, – также серьезно говорила Свон. Она понимала Хантера. У нее есть Реджина, которая отвечает на ее чувства, а вот если бы не отвечала, то Эмма, наверное, также как и Грэм просто была рядом. Охраняла, оберегала, но не вмешивалась, если Миллс этого бы захотела.
– Все, приехали, – Мерседес заехал уже в открытые вороты и остановился на большой парковке для нескольких автомобилей, – снимай повязку и выходи.
Эмма сняла повязку и, как сказал Грэм, вышла из машины.
– Что встала? Или осматриваешься, запоминаешь? – оставив разговор в машине, весело спросил Грэм.
Эмма удивленно на него посмотрела и ответила:
– Больших особняков за городом полно. А дорогу с закрытыми глазами я как-то не запомнила. Не волнуйся, Волк, вас не найдут.
Хантер усмехнулся.
– Пойдем, детектив. Алекс уже ждет, – он пошел к входу в дом.
Они зашли в дом и перед глазами Свон предстал особняк изнутри. Большой холл, красивая лестница по центру помещения. Дом был отделан в одном стиле, светлые стены, черным или золотым декором. Под потолком весела хрустальная люстра, освещающая все большое помещение.
– Она, скорее всего, в кабинете, пойдем, – кивнул Грэм.
– Идем, – осматриваясь, отдаленно ответила Свон, – хорошо живете, наркобароны, – усмехнулась она.
– Не жалуемся, – он подвел ее к большой двери и постучал в нее, – проходи, – не заходя сам, он открыл дверь, пропуская Свон.
Эмма шагнула в большой кабинет. Он был отделан по-деловому богато. Большое окно, выходящее на задний такой же большой двор с бассейном, а рядом дверь, выходящая во двор. Большой кожаный черный диван у стены и остальные мелкие детали находились в кабинете, на которые Эмма и не смотрела. Она сразу обратила внимание на большой деревянный стол слева от входа в кабинет. И, конечно же, кресло, которое было повернуто спинкой к ней, но на котором явно кто-то сидел. И этим кто-то и была Черная Королева.
– Повернетесь, я вас уже видела, можете не скрываться, – усмехнулась Эмма, ближе подходя к столу, – зачем вы меня пригласили?
– Поговорить!
Кресло повернулось, и в нем сидела Реджина. Она смотрела на Эмму, которая менялась в лице и ничего не понимала. У Миллс сжималось сердце от осознания того, что ее любимый человек сейчас не захочет выслушать и отвергнет.
– Нет! – сердце больно екнуло, когда она увидела свою, такую родную, любимую, честную Реджину, которой всецело доверяла и знала, что она никогда не предаст, в кресле своего врага – Черной Королевы. Эмма невольно начала пятиться назад. Ей было трудно осознать, что это правда, болезненная правда.
– Эмма, я… я все объясню. Просто выслушай, – умоляла Миллс.
– Нет! Этого не может быть! – так и продолжала ступать ближе к выходу Эмма и повернулась к Миллс спиной схватившись за голову.
– Любимая, пожалуйста, выслушай, я все объясню, – Реджина встала и вышла из-за стола.
Свон продолжала так и говорить себе под нос, что этого не может быть и стоять спиной к Миллс.
– Малышка, любимая моя. Дай я все объясню, – очень медленно подходя к Свон, говорила Реджина, – я все тебе расскажу, и ты будешь делать, что хочешь. Можешь уйти, можешь остаться, можешь прямо здесь арестовать.
– Только не подходи сейчас ко мне, – прошипела Свон, тяжело дыша и осознавая, что это все правда.
– Давай ты сядешь и успокоишься. Я не буду подходить пока не позволишь, – делая шаги назад, говорила Реджина, – садись на диван.
– Какой на хрен диван Миллс?! – взорвалась Свон и резко повернулась, – Митчел. Ваше Величество. Что ты хочешь мне сказать? Что внедрилась в полицию, чтобы контролировать свой наркобизнес? Чтобы обвести и посмеяться над нами? – крикнула блондинка и вновь отвернулась и быстрыми шагами пошла на выход, но у самой двери остановилась и с силой ударила несколько раз кулаком в стену, – неужели все это правда? Как же так? – говорила себе под нос блондинка.
– Да послушай же ты меня. Я виновата, я знаю. Я представляю, что ты сейчас обо мне думаешь. И ты права, но я люблю тебя и хочу, чтобы ты меня послушала, – Миллс отвернулась от Эммы и уперевшись руками в свой стол, опустила голову.
