Подсознательно он понимал, что должен отказаться от Инги. Что она предназначена не ему. Упорно добиваясь ее вопреки всему, он делает все ту же страшную ошибку, которая ведет его к гибели. Но… но как же отказаться от Инги теперь, когда он так близок к цели? Близок, как никогда? Унгерду хотелось то убить Ингу, то упасть к ее ногам. Наконец он принял решение.
Войдя в комнату Инги, Унгерд приказал ей:
– Идем.
Они долго спускались по винтовой лестнице, пока не попали в сумрачное помещение. Унгерд приказал охраннику открыть камеру.
Когда Инга увидела Дана, то не могла сдержать слез. Он висел на цепях без сознания.
– Дан! Дан! Ты жив? – закричала она, пытаясь броситься к нему. Но Унгерд держал ее крепко.
– Он жив, – холодно произнес Унгерд. – Сейчас его приведут в сознание.
Он сделал знак охраннику, и тот плеснул Дану в лицо холодной водой. Дан с трудом открыл глаза.
– Как видишь, я не обманул тебя, – проговорил Унгерд.
– Что ты с ним сделал? – закричала Инга, вырываясь. – Я убью тебя!
– Вряд ли тебе это удастся, – усмехнулся Унгерд. – Вы оба у меня в руках, советую тебе не забывать об этом.
А потом продолжил:
– Так вот, Инга. У тебя есть выбор: либо ты становишься моей женой, и тогда я сохраню ему жизнь, либо отказываешься, и тогда я убью его прямо сейчас, на твоих глазах.
И в подтверждение своих слов Унгерд приблизился к Дану и, вынув кинжал, приставил к его горлу.
– Ну?
Инга молча смотрела на Дана, по лицу ее текли слезы.
Тогда Унгерд слегка провел лезвием, и Инга увидела, как на шее Дана выступила алая полоска крови.
– Значит, нет? – с напускным безразличием спросил Унгерд и сделал вид, что собирается перерезать Дану горло.
– Да! Да! Да! – в исступлении закричала Инга. – Да! Только оставь его в покое…
Тонкие губы Унгерда растянулись в надменной улыбке. Он убрал кинжал и подошел к Инге:
– Если бы ты знала, как давно я ждал этих слов… Я дорого заплатил за них – смертью Хелен, убийством Рагнара…
– Потому что ты… ты привык все покупать, – глотая слезы, ответила Инга. – Но любовь нельзя… ее нельзя купить. Ее дарят бесплатно…
Унгерд скрипнул зубами, но ничего не сказал. Перед его глазами стоял образ Хелен.
Инга потребовала, чтобы Дана перенесли наверх, в светлую и просторную комнату, и вызвали к нему врача. Унгерд нехотя согласился, удовлетворившись тем, что приставил к комнате Дана вооруженного охранника.
– Завтра мы обвенчаемся, – без предисловий сказал он Инге.
– Как? – удивленно воскликнула она. – Разве можно венчаться, пока длится траур? Ведь прошло всего несколько дней после смерти Хелен!
– Сколько же ты предлагаешь ждать? – поинтересовался Унгерд.
– Траур обычно длится год…
– Год? Нет, это слишком долго. Я и так ждал тебя много веков, и больше не собираюсь ждать.
– Ну, не целый год… но хотя бы немного надо подождать! Я не хочу свадьбы над свежими могилами! Это будет не свадьба, а похороны!
Унгерд вздрогнул. Ему показалось, что Хелен стоит перед ним и укоризненно качает головой…
– Ладно… Немного подождем. Но недолго!
Инга в глубине души вздохнула с облегчением. Хоть ненадолго удалось отсрочить ненавистную свадьбу…
***
Жанина, которая после случая с птицей была всей душой предана Инге, тайком носила от нее записки Дану и обратно. Ей нетрудно было это сделать, потому что охранником Дана был ее жених.
Инга уже знала, что Дан нашел Белую Дверь, но пока не смог открыть ее. Радовало ее и то, что он быстро шел на поправку. Инга понимала, что у них есть совсем немного времени, чтобы подготовить побег, и делала для этого все возможное. Жанина помогла ей разработать план.
Унгерд нервничал, что время идет, но Инга старалась оттянуть день свадьбы, придумывая всевозможные объяснения и отговорки. Наконец Унгерд не выдержал. И однажды, войдя в комнату Инги, он жестко объявил:
– Венчание – завтра в полдень. И больше никаких возражений!
К удивлению Унгерда, Инга восприняла это известие спокойно. У нее все уже было готово к побегу.
– Завтра так завтра, – невозмутимо ответила она.
– Странно, – произнес Унгерд, вперив в Ингу пристальный взгляд. – Очень странно… Честно говоря, я ожидал, что ты будешь сопротивляться, как всегда… Что случилось? Может, ты наконец поумнела?
Инга молчала.
– Впрочем, мне все равно, – холодно сказал Унгерд. – Ты станешь моей, потому что я так решил. И точка.
И резко развернувшись, Унгерд вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Ему хотелось показать Инге, что он здесь главный, что он взял верх над ней в этой давней борьбе. Но на душе у него скребли кошки, и он почему-то не чувствовал себя победителем…
На следующий день Унгерд, одетый с иголочки в новый черный костюм, который идеально сидел на нем, вошел в комнату Инги. В ослепительно белом подвенечном платье с длинным шлейфом, она стояла перед зеркалом. Когда в зеркальном отражении рядом с ней появилась высокая фигура Унгерда, ей показалось, что черная туча закрыла для нее солнце, и светлый мир исчез… Инга вздрогнула, но взяла себя в руки. Не время раскисать. Время действовать!
– Ты готова? – спросил он, глядя на нее цепким пронизывающим взглядом.
