Эн извлек одну из своих батарей, подал с нее напряжение для создания разряда. Разряд запустил сердце девушки, и труп ожил. Незнакомка зашевелилась. Агент спешно собрал выпавшие из сумочки вещи обратно. Девушка простонала, приподнялась и громко завизжала.
– Успокойтесь, прошу вас, – попросил Эн. – Все с вами в порядке.
– Грабитель и насильник! – кричала она.
– Я должен был убедиться, что вы живы, – безуспешно объяснял агент.
– Шарясь по моей сумке?!
Эн отдал сумочку, незнакомка вырвала ее, чуть не оставив агента без руки.
– Я должен был убедиться… – Эн подумал, что любые оправдания бесполезны. – Не почувствовал признаки жизни…
– У меня слабые сосуды, хам! – сплюнула она, удаляясь.
Эн прислушался к вновь воцарившейся тишине.
"Должен перестать терять время", – в который раз наказал он себе.
И тем не менее, далеко не сразу Эн отправился к радиовышке, обдумывая только что случившееся. Система знала, что он будет здесь и окажет "первую помощь", хотя подобные техники не практиковали со времен старого времени? Он настолько предсказуем? Или в архив закралась ошибка? Невозможно. В архивах не бывает ошибок.
Он вдруг понял, что сунул удостоверение девчонки в карман. Данный факт несознательной, но кражи расстроил Эна сильнее, чем все неудачные события прошедших часов.
– Кого-то ищите, агент?
Эн не заметил подошедшего солдата СООП. Поспешил вынуть руку из кармана и развернуться к военному как ни в чем не бывало.
– Я.... заблудился, – ответил Эн.
– Заблудились? – переспросил солдат пораженно.
– У меня есть время, – предупредил Эн. – Но все же не хотелось бы терять его попусту.
Солдат остановился в двух метрах. Эн уловил смесь из подозрений и уважения.
– Вы здесь из-за Детей? – осторожно спросил солдат.
Эн кивнул.
– Пойдемте. Вышка там.
Эн послушно последовал за добровольным проводником. Они вернулись в центр, миновали госпиталь, арку и охранников из СООП. Охранники дружно приветствовали Эна, кивнули своему сослуживцу. Эн понимал, что история о заблудившемся агенте теперь надолго уйдет в солдатские байки, обрастет подробностями и разлетится по Системе, регулярно занимая чье-нибудь время для отдыха.
Эн сжал челюсть с досады, но продолжил путь.
– Ты мог бы меня не провожать так далеко, – осторожно заметил он.
– Я работаю на Систему, – гордо объявил проводник. Эн почувствовал в голосе интонации человека, испытывающего легкое удовольствие. Солдат пользовался возможностью увильнуть от основных обязанностей.
Появление в "зоне видимости" вышки ознаменовали звуки "Разложения баллады". По мере приближения они усиливались, свободно разбегаясь по всему оцепленному войсками СООП району.
I
Поднялся воин, теплый склеп покинул на всю ночь.
И был он слеп, но тьма – жена, а тень – родная дочь.
Они глаза его да слух.
Вдали на башенных часах
Ударило не меньше двух. Залаял кто-то в небесах.
Бредет мертвец да тащит меч, как двухметровый зуб.
А неразборчивая речь течет с подгнивших губ.
Взвыл воин, белою рукой лохмотья разорвал,
Оскалился улыбкой злой, к ограде побежал.
Поднял с трудом огромный меч, рыча как старый пес,
И, словно гору сбросил с плеч, ворота с шумом снес.
Уж с неба сыпется вода, мнет городской песок.
Походкой жизни смерть идет, все с пятки на носок.
Труп вышел на тропу войны вернуть утерянные сны.
Он горбится. С душой разлад. Был гроб немного тесноват.
II
Проходит время, и в часах гонг трижды прозвучал.
Все лает туча в небесах, а город заскучал.
III
Идет мертвец, бредет мертвец,
Мертвецки бледен он лицом.
Врагам его пришел конец:
Дождались встречи с мертвецом.
Стучит сухой рукой в окно.
Звучит стекло, трясется дом,
Дрожит-дрожит гнилое дно,
Хозяин ждет, сжимая лом.
На гостя из угла, из тьмы
Он пал и на пол повалил,
Зажал, как узника тюрьмы,
И ломом череп проломил.
Но труп поднялся, словно рок,
Поправил полглавы,
Порвал врагу весь правый бок,
Упившись силой тьмы.
И жертва вздрогнула, упал
На пол хозяйский лом.
Труп с грустью кости подобрал
И медленно покинул дом.
Снаружи ждал его костер,
Кольцо диких зверей.
Лицо свое мертвец обтер
Да бросил всех людей.
Вот павший воин под огнем
Душой отходит ввысь.
И ветер воет за окном:
Эн жестом остановил сопровождающего.
– Дальше я сам, – сказал агент.
