Аннет наконец повернулась к ней лицом. Злата, которая до этого с интересом разглядывала симпатичную тетушку в зеркале, немедленно отвернула голову.
– Главное, даже не пробуй мне лгать, – совсем другим, жестким тоном проговорила женщина. – Ни в большом, ни по мелочи! Я сразу пойму и спроважу тебя прочь, я и мать твою предупреждала!
– Я никогда не лгу! – выпалила Злата.
– Ой, молчи! – Тетушка махнула на нее пухлой ладошкой. – Знаем мы. Мне и мать твоя так сказала, я после этих слов чуть не отказалась тебя брать. Мне ли не знать, что цыганская честность – это врать как можно убедительней!
– Я правда не вру, – стояла на своем девочка. – Просто не могу, не получается. Тошнить сразу начинает, задыхаюсь.
Тетушка сверлила ее подозрительным взглядом, от которого горела правая, обращенная к ней щека.
– Вовек такого не слыхала, даже пока со своими жила. А почему тогда в глаза не смотришь?
– Мама не велела. У меня, она сказала, глаз какой-то нехороший, нельзя никому в глаза смотреть.
– Да что ты! Вот незадача! – Далеко уйдя от обычаев своего народа, в дурной глаз Аннет все же верила. – Тогда даже не вздумай на меня глядеть, я сразу почувствую.
Злата кивнула, и тетушка, опасливо на нее косясь, в темпе покинула дом. А девочка с удовольствием отправилась выполнять первое распоряжение – смотреть телик, но прежде подошла к книжному шкафу, отобрала несколько книжек и с ними вместе запрыгнула с ногами на диван.
Вечером тетушка вернулась со своим высоким и худым мужем дядей Славой, который сразу поразил Злату тем, что добровольно отправился на кухню готовить ужин, пока Аннет проверяла, есть ли у девочки сдвиги к лучшему в речи, требовала пересказать фильм, который та смотрела перед ее приходом. Отец и братья Златы сочли бы позором даже прикосновение на кухне к чему-либо, кроме тарелок с едой.
Так проходило лето. По матери Злата иногда скучала до слез, но жить у тетушки ей нравилось. Аннет тоже была ею довольна: всего через пару недель никто не заподозрил бы цыганку в девочке с волосами золотисто-медного цвета, белоснежной кожей и разноцветными глазами: один – голубой, другой – зеленый. Тетушка оказалась не жадной, с детским удовольствием покупала для родственницы одежду и все необходимое для школы. До начала занятий оставалось меньше месяца, когда случилась неприятность, разрушившая все.
В тот день Злата, переключая каналы, наткнулась на концерт группы, которую недавно для себя открыла, но немедленно сделалась ее яростной фанаткой. От избытка чувств она все увеличивала звук, а потом и вовсе пустилась в пляс на прекрасном золотистом паркете.
– Златка! С ума сошла?!
Аннет, уперев руки в бока и став от этого еще круглее, застыла в дверях гостиной, а девочка и не услышала, как та вернулась. От неожиданности Злата уставилась прямо в возмущенно вытаращенные глаза тетушки, забыв отвести взгляд. Та тоже ничего не вспомнила, потому что в этот момент пыталась перекричать музыку:
– Выключи немедленно! И не смей больше скакать, соседи с нижнего этажа чуть не вызвали полицейских. Они звонили в дверь, ты и этого не слышала?
– Нет, – перепугалась Злата и телевизор выключила.
– Здесь тебе не табор и не ваш поселок, где каждый в своем доме хоть пой, хоть пляши, хоть костры жги, – уже спокойнее продолжала Аннет. – Ладно, пока я злая, иди-ка лучше погуляй. И приходи через час к ужину, ясно? Дядя Слава ждать не любит!
– Ага. – Злата бегом рванула на выход, чтобы не злить тетушку еще больше.
Она честно вернулась через час, но обнаружила, что ужином в доме и не пахнет. Аннет и ее муж были в своей спальне, оттуда доносился надрывно-плачущий голос тетушки, который лишь изредка прерывался глуховатыми репликами дяди Славы.
«Ссорятся», – догадалась Златка и скрылась от греха подальше у себя в комнате. Через час проголодалась, на цыпочках пробралась на кухню, сделала себе бутерброды и чай. Потом в наушниках начала смотреть интересный фильм, забыла обо всем да так и уснула с ноутбуком на животе.
А утром выяснилось, что дядя Слава ушел от жены. На кухне обнаружилась зареванная, распухшая от слез Аннет, которая и сообщила дурную новость. Выглядела тетушка ужасно и время от времени начинала раскачиваться и громко стонать. Злата слегка удивилась: дядю она привыкла не замечать, ведь он разговаривал редко и тихо, никогда ничего не требовал. Ходит и ходит по квартире, как домашний питомец. Но тетушка была безутешна. И скоро Злата заметила, что отношение Аннет к ней поменялось – та как будто была постоянно раздражена и сердита на племянницу и всегда нарочито от нее отворачивалась.
«Неужели это из-за того, что я посмотрела ей в глаза? – удивлялась про себя Златка. – Как жаль, что мама ничего мне толком не объяснила».
Тетя начала вечерами уединяться в спальне и звонить мужу, Злата слышала ее умоляющий говор. Наконец дядя Слава вернулся, такой же тихий и незаметный, как прежде, и Злата решила, что можно успокоиться. Напрасно.
