— Виноват? — Даша оторвала заплаканное лицо от любезно предоставленного свитера. — Очень интересно, в чем же? Значит, ты все же спорил?
— Я виноват, — глухо повторил он, — я же знал, прекрасно видел, как ты страдаешь, и все равно не обращал на тебя внимания.
— Что это ты имеешь в виду? — Даша наконец заподозрила неладное.
— Это мой рок, — грустно улыбнулся Максим, — женщины в меня влюбляются и страдают. Но знаешь, Даш, что я тебе скажу?
— Что? — машинально спросила она.
— Меня никто не любил так, как ты. Думаю, у нас с тобой могло бы что-нибудь получиться.
Снились ей корабли. Много кораблей — наверное, целая флотилия. Трехпалубные белоснежные великаны и крохотные, подпрыгивающие на зеленых волнах суденышки, шхуны с развевающимися парусами, скоростные спортивные яхты и даже массивные субмарины. Все они плыли вверх по течению, ловко запрыгивали на водопады, шутя преодолевали грозные пороги.
Они плывут по Белой реке, поняла Алла — и проснулась.
— Дул северо-восточный ветер, — сказала она вслух, отмечая, как охрип голос, — моряки называют его норд-ост.
— При чем тут моряки? Ты что, мам?
Митенька. Он так похудел в больнице. Бледные, впалые щеки, костлявые ключицы.
— Действительно, ни при чем, — сонно отозвалась она, — ведь я уже давно не моряк.
Алла спала долго. Очень. Вообще все события прошедшей недели запомнились ей как смутный рассветный кошмар. Бывает такое — коротко вскрикнув, просыпаешься на влажных простынях и понимаешь: ну слава богу, это был всего лишь сон. Но все равно сердце стучит быстро-быстро и тоскливо ноет под ложечкой.
Она отменила натурные съемки. Для всей съемочной группы были заказаны авиабилеты, а сама Алла Белая покинула Гузерипль на два дня раньше остальных. С Ярославом Мудрым она так и не попрощалась. Собственно, Ясик перестал для нее существовать, — наверное, в тот самый момент, когда телефонная трубка голосом Артема сообщила о предсмертном состоянии сына.
Зачем ей курортные романы? Поездки в Париж на выходные, новые фильмы, премии «Оскар», слезы в подушку, кольца на память? Зачем, когда гибнет ее единственный ребенок?!
В аэропорту Хитроу ее никто не встречал. Пришлось искать такси и платить пятьдесят фунтов стерлингов за проезд.
— В Aнглии самое дорогое в мире такси, — похвастался улыбчивый водитель, пряча в карман полученные банкноты.
Ее пропустили в реанимацию — и то был нехороший знак, потому что Алла знала, что туда пускают только к безнадежным больным.
— У него плохая наследственность, — объясняла Алла седому строгому врачу, — его отец был наркоманом. Он умер от передозировки героина.
Митя Белый пришел в сознание только через два дня. Мать он не узнал. Принял за медсестру и попросил воды — на английском. Алла не обиделась — она вскочила со стула и с удвоенной энергией засуетилась вокруг болезненно худого мальчика с темными синяками вокруг глаз.
Через неделю Алла перевезла сына в Москву. Митенька вяло сопротивлялся.
— Мам, учебный год еще не закончился! Я здесь так привык. У меня здесь друзья. Там я не смогу.
— Сможешь. Заведешь новых друзей. В твоем возрасте это легко. В институт поступишь.
— Ну, в какой институт?! — злился сын. — Ты хоть понимаешь, что у нас разные системы образования?
— Школу закончишь экстерном, — решила Алла, — найму тебе самых дорогих репетиторов. В иняз пойдешь, там тебе будет просто.
И жить стало проще, волевым решением Алла отменила житейские проблемы.
Она позвонила бывшему любовниц — знаменитому спортсмену. Тот обрадовался, пригласил ее на матч. Алла пришла — в джинсах и обыкновенной майке, она истошно кричала и размахивала каким-то плакатом, болея за cвоегo мужчину. Она пила отвратительное теплое пиво и ела хот-доги, заправленные майонезом и кетчупом, как все остальные болельщики.
Потом они отправились на загородную виллу спортсмена и прожили там три дня. У спортсмена был великолепный, ухоженный сад — яблони, вишни, облепиха, аккуратный английский газон, оформленные дорогим дизайнером клумбы. Почти все время они провели в постели, Алла вылезала из-под влажной простыни несколько раз в день — спортсмен отпустил домработницу, так что готовить приходилось ей. У него был аппетит молодого волка, он с одинаковым удовольствием поглощал приготовленный ею омлет и заказанную по телефону пиццу, он за несколько минут опустошал литровые бутылки прохладного пива.
Через несколько дней темпераментный спортсмен надоел Алле, она возжелала вернуться в Москву. Он заказал специально для нее красный лимузин.
А на следующий день в одной из бульварных газеток появилась пропитанная чьей-то ядовитой слюной статья — «Неприличное поведение известного клипмейкера». Аллу словотворчество безымянного корреспондента позабавило, а спортсмен обиделся и написал в газету опровержение.
