На море Юля встречает приятеля, к которому её тянет с необъяснимой силой. Всё что ей известно - это то что он козёл и у него идеальный пресс.
========== Глава 1 ==========
Мы возвращаемся к Сашке, но день уже безнадёжно испорчен. Теперь я никак не могу выбросить Толика из головы. Что он здесь забыл, как оказался на том же самом курорте, что и я? А может, он следил за мной? Не может быть, что так случайно вышло. Только что вместе лежали в больнице, а тут встретились на море.
Или, может… Чёрт, я запуталась! Ну да, я же не верю в совпадения, я верю в Бога.
– Юль, ты себя нормально чувствуешь? – Вика встревоженно смотрит на меня.
– Да-да всё в порядке, – Я пытаюсь развеяться, даже очки снимаю и жмурюсь от яркого солнца. – Идём купаться, – улыбаюсь ей.
– Ну, идём, – соглашается Вика.
Мы снова подходим к воде, волны прибоя окатывают меня крохотными морозными брызгами, и я безуспешно пытаюсь защититься от них голыми руками.
– Ю-у-у-улька, да неужели… – улыбается мне Вика.
– Что? – Я делаю вид, что не понимаю. Хотя всё я отлично понимаю.
– Иди, обниму тебя. – Она прижимает меня к себе холодными, мокрыми руками, и меня аж передергивает. Я пытаюсь привыкнуть к холодной воде.
– Что, в мальчика влюбилась? – Она смотрит мне прямо в глаза, а я не знаю, что ответить.
– Нет, нет, – глубоко вздыхаю я. – Я тебя люблю.
– Ну ты чего, дурёха? Это ж прекрасно! – Вика гладит меня по плечам мокрыми ладонями, и меня аж знобит от холода. – Хотя он не в моём вкусе, но у него такой пресс!
– Тоже заметила. – Я пытаюсь улыбнуться, но у меня не выходит. Похоже, я окончательно поехала крышей.
– Я тебя такой впервые вижу, ну, если не считать того как ты за мной бегала… в смысле, как за мной ухаживала… Боже, Юлька, ты такое чудо!
Она снова прижимает меня к себе.
– Люблю тебя, – шепчу я.
– Тогда поплыли. – И она затягивает меня на глубину; у меня лёгкий шок от резкого погружения в холодную воду, но я быстро привыкаю. Я даже умудряюсь заплыть поглубже, но сразу возвращаюсь назад.
К нам подходит Сашка.
– На банане покатаемся? – предлагает он.
– Только без переворота, – ставлю я условия.
– С переворотом, – перебивает меня Вика и поворачивается ко мне. – На тебе спасжилет будет. Не бойся, ты не утонешь.
Несколько секунд смотрит на меня, а потом начинает смеяться.
– Что? – не понимаю я.
– Я чего-то не знаю, – пожимает плечами Сашка.
– Ой, какая же ты дурёха! – в очередной раз заключает меня в свои объятия Викуля. А мне так хорошо, мокрой и холодной, в её жарких объятиях! Она понимает меня лучше всех.
Мы возвращаемся в квартиру и практически разу начинаем готовиться к вечеру. Кто-то, как я, заваливается в душ со страстным желанием смыть со своей кожи весь этот пот, всю соль и вновь намазать своё тело всевозможными кремами. Кто-то перекусывает купленными на пляже пахлавой и креветками. Честно говоря, должна получиться ядерная смесь, как бы Сашке плохо от неё не стало. А кто-то всё время косо поглядывает на меня и ухмыляется.
– Юу-лька, ты ничего мне о нём не рассказывала,– говорит Вика, когда я выхожу из душа в одном полотенце.
– О ком? О-о-о-о, опять ты об этом! – нервничаю я, смазывая свои ножки молочком для тела. – Мы же договорились не ворошить эту тему.
– Юль, о чём ты? – подключается Сашка.
– И не спрашивай! – отмахиваюсь я, вытирая волосы.
– А Юлька-то, оказывается, не чистая лесби, – лыбится Викуля.
– Да ладно, – точно так же, как она, лыбится Сашка.
– Ну, по крайней мере, не стопроцентная, – добавляет Вика.
Мне так некомфортно, но им в кайф надо мой поподтрунивать.
– А я знал, я знал! – лыбится Сашка. – Ну и кто он?
– Нет никакого «его», – пытаюсь сказать я, но Вику разве остановишь!
– Парень, тут на стройке работает, мы случайно встретились.
– Да я его едва знаю. – Любой мой аргумент в свою защиту трактуется не в мою пользу, так что лучше помолчать. Молчать и краситься. Начинаю краситься, скоро вечерний тус. Ночной макияж, максимально яркий и вызывающий.
– Видел бы ты, как она на него смотрела! – говорит она Сашке, а потом снова мне. – Как он там тебя назвал?
– Юлькой, – отвечаю я.
– Носатенькой, – вторит мне Вика. «Ещё и слово такое подобрал, максимально неприятное».
А Викуля как специально садится рядом и на мой нос смотрит, как будто я не знаю, что он немного великоват. Конечно, великоват, я же еврейка. Таа-а-а-ак, главное – не думать об этом. Не думай об этом. Не думай о Толе.
– А Мелкая реально носатенькая, – подключается Сашка. Походу, его, как и Вику веселит эта ситуация, раз он в одном предложении собрал все мои нелюбимые клички. Нет не все – есть ещё Саваш. Ненавижу, когда ко мне обращаются по фамилии, убить готова!
«Да что с тобой, друзья же тебе добра желают, а ты тут изошлась вся», – говорит мой внутренний голос, но я его не слушаю. Не хочу и не буду слушать, и не надо мне никакого Толика тут навязывать!
– И как вы познакомились? – допрашивает меня Вика.
– В больнице лежали. – Вот нахрена я признаюсь, она же дальше колупать будет!
– А он симпатичный? – спрашивает Сашка.
– Ну-у-у… так… – Вика делает понятный мне жест ладонью. – Я бы сказала, на любителя. – Потом поворачивается ко мне и внимательно так на меня смотрит. – Но Юлька-то у нас, оказывается, любительница.
