— Я бы сеструху никогда в обиду не дал! — Павел прибавил скорость. — Полька добрая была, доверчивая. Но как с курортов этих вернулась, всё о красивой жизни мечтать стала. Дурища! Ресторанов хотела, веселья. Мать тоже: уши развесит, слушает, поддакивает. Надо было Польку выдрать, как сидорову козу, а то обстриглась, тряпки всякие на себя нацепила.
— Это не преступление, — Оля пожала плечами.
— Последний месяц вообще нос в Апраксино не показывала.
— В тот день, действительно, в магазине была ревизия. И она собиралась поехать вечером к вам.
— Да читал я показания, — Павел потёр лоб, оставив на нём жирный след от солярки. — Может оно и так, не знаю.
— Думаете, уехала?
Павел покачал головой.
— Нет, не могла Полька вот так запросто, ничего не сказав, уехать. Даже, если где накуролесила, сказала бы. Дело житейское. Фотку эту я у её подружки, Соньки, взял, когда Полину искать начали. Не хотел, чтобы другие видели, что Полина…
— Что — Полина?
— Ну… — Павел стал съезжать к обочине.
— Так это вы обрезали фотографию?
Парень нехотя кивнул:
— Не надо, чтобы люди видели, что Полина курила.
— У неё появился кто-нибудь в Чудове? Я имею в виду…
— Я понял, — Павел облокотился на руль и задумался. — Матери она как-то сказала: мол, найду настоящего мужика. Чтоб успешный был, при машине, при власти. Вроде, глупой-то не была, а дура…
Они некоторое время сидели в тишине.
— Я не знаю, зачем всё это говорю тебе. И не понимаю, зачем ты во всё это лезешь. Не приезжай к нам больше, не надо. По-хорошему прошу.
Слева от них, из-за поворота, выехал жёлтый "пазик". Павел помигал фарами и развернулся к Ольге.
— Из Мясниково автобус. До автовокзала доедешь.
Девушка спрыгнула вниз. Оглянулась, пытаясь разглядеть лицо парня. Но он уже сдавал назад, чтобы развернуться, и Ольга, махнув на прощание рукой, заторопилась к тормозящему автобусу.
Разве могла она осуждать Полину? Да и за что? Увидеть в первый раз море и вырядиться в новое яркое платье, выпить вина и представить себя столичной штучкой, привлекающей внимание — разве не об этом мечтают все деревенские девушки? Этот образ так понравился Полине, что она привезла его с собой обратно в Чудов.
А в Чудове, как и в любом другом городе, существовали свои злачные места. Места, присутствие в которых повышало рейтинг и давало надежду выбиться из серой массы. Раньше мотыльки слетались в «Огонёк», и это Оля очень хорошо помнила. Её саму опалило так, что боль от ожога не проходила до сих пор.
На автовокзале, как всегда, толпились люди. Торговцы в ларьках терпеливо ждали, когда зазевавшиеся покупатели, застрявшие у витрин, дозреют до покупок. Они демонстративно громко прощались с коллегами, успевшими повесить замки на ставни. Таксисты, стоя у своих машин, позёвывали, вяло переговариваясь друг с другом и, как один, откровенно разглядывали Ольгу, предлагая довезти «с ветерком». Они без труда вычленяли из толпы новые лица.
Из киоска с шаурмой пахнуло жареной курицей и чесночным соусом. Ольга постаралась как можно скорее проскочить мимо, чтобы не поддаться соблазну, когда заметила сидящего под пластиковым столиком Платона.
— Это ты, хороший мой? — девушка присела на корточки, и пёс, завиляв хвостом, ткнулся носом в её ладонь.
— Эй, дэвушка, собаку кормить надо! — молодой кавказец в фартуке выглянул в окно киоска и зазывно поиграл бровями.
— Конечно, — Ольга поднялась. — Дайте сосиску без всего. — Расплатившись, она сунула псу угощение, развернув на салфетке, но Платон, понюхав, лишь коротко гавкнул. — Действительно, это не еда. Пойдём, купим что-то более достойное.
Пёс согласно потрусил рядом с Ольгой. Он не выглядел голодным, скорее всего просто гулял по городу, повинуясь своему внутреннему собачьему инстинкту.
