— Я тут глянул пару кадров, которые Морозов, сука, наснимал. Так сказать, в полной версии и без, мать его, перевода. Теперь понятно, откуда Маринка свои доказательства брала. И вот, что я вам скажу, — Макаров зашёл в комнату и выволок Олю. — Я хочу знать правду! Я хочу, чтобы эта тварь рассказала, что у неё есть ещё против нас! — хорошенько встряхнув девушку, Макаров швырнул её на середину комнаты. — А потом, когда эта сука выговорится, я выверну её наизнанку и отправлю вслед за её подружкой! — его глаза налились кровью. — Как тебе такой расклад, а, Мезенцев?!
Сергей дёрнулся как удара, затем, втянув голову в плечи, словно разъярённый бык, перемахнув через диван, бросился на Макарова.
— Я согласна! Серёжа, не надо! Нет! — крикнула Оля, но в этот момент раздались выстрелы. С дребезгом лопнула люстра под потолком, окатив всех стеклянным звонким водопадом.
Ольга открыла глаза и провела ладонью по волосам, стряхивая осколки стекла. Она слышала шумное дыхание и возню рядом. Встав на колени, протянула вперёд руку, шаря перед собой в темноте. Нащупав край дивана, подползла к нему и прижалась плечом.
— Стёпа?! — где-то справа, совсем близко — голос Гуциева.
Раздался звук удара, болезненный стон, а вслед за ним, короткий смешок. Оля почувствовала, как внутри похолодело.
— Ах, ты ж, сука, на кого прёшь, щенок? — Макаров говорит с присвистом растягивая слова. — Дай сюда телефон!
Оля в ужасе закрыла рот ладонью, прислушиваясь к звукам борьбы. Постепенно стали вырисовываться предметы в комнате, и она, встав на четвереньки, попробовала двинуться с места. Её крепко ухватили за ногу и тут же прижали к полу, навалившись всем телом. Девушка замерла, уткнувшись лбом в ковёр.
— Не спеши! — жарко прошептал на ухо Герман. Его руки сжимали плечи Ольги с такой силой, словно хотели добраться до костей.
«Господи, ну когда же?!»
Или она ошиблась в своих намерениях и ей придётся поплатиться за бесплотные ожидания, прихватив с собой ещё и Мезенцева?
— Серёжа? — сдавленно позвала.
— Я здесь, — голос Мезенцева глух, как будто что-то мешает ему говорить в полную силу.
— Заткнитесь оба! — рядом с головой Оли появляются чьи-то ноги, касаясь носками ботинок её виска. — Гера, слезь с девочки.
Это Макаров. Он присел на корточки и, ухватив Олю за волосы, развернул лицом к себе.
Тищенко приподнялся, но остался сидеть на её ногах, придерживая её за поясницу. Олю передёрнуло от прикосновения его пальцев к своей коже.
— Где тут у вас запасной рубильник? — деловито спросил Гуциев, окончательно придя в себя.
— К чёрту свет, — Степан похлопал Ольгу по щеке, — я не собираюсь откладывать решение проблемы на потом. Сейчас наша красавица всё расскажет и, — он крякнул, вставая, — и закончим на этом. Мы же все взрослые люди, правда, Оленька?
— Да, — девушка перевернулась, отпихивая от себя Германа. Но тот не сдавался, крепко вцепившись теперь в щиколотки.
— Гера, отпусти! — миролюбиво разрешил полковник.
— Что с тобой, Серёжа? Ты ранен? — крикнула Ольга Мезенцеву.
— Не сдохнет, пока я не разрешу.
— Оставьте её! — Мезенцев попытался встать.
Оля поняла это, услышав шлепки ладоней по стене.
— Да грохни ты его! — Герман сплюнул. — Теперь уж чего…
Макаров опять издал смешок.
— Успею. У меня на него другие планы. Давай, поднимайся! — он рывком поставил Олю на ноги. — Что ты там говорила Регине про документы? Где они?
— Я скажу, только обещайте не убивать Серёжу. Это он из-за меня здесь…
— Милая, мы все тут из-за тебя. Говори скорее, не трать время, а не то твой друг истечёт кровью. Эй, Мезенцев, — полковник обернулся за спину, — ты как? Чего молчишь?
— Пошёл ты!
— А мы и не собираемся задерживаться.
Макаров обхватил девушку за плечи и, прижав к себе, потащил к выходу. Оля задыхалась от запаха пота, исходящего от него, но ещё больше от ужаса, если у неё ничего не получится.
Прежде чем открыть дверь, Макаров толкнул Олю в руки Тищенко и Гуциева.
— Держите крепче. Если убежит, перестреляю всех на хрен! — наличие оружия у Макарова позволяло ему отдавать приказы своим друзьям. Впрочем, их лица недолго оставались мрачными. Вцепившись с обеих сторон в Олю, они бы предпочли своими руками задушить её, но не выпустить.
— Итак, где ты прячешь свои сокровища? — Макаров подбросил в руке ключи от машины.
— У меня дома, — Оля сглотнула.
— Врёт! — щека Германа дёрнулась. — Нет там ничего.
— Вы были в квартире?! Дохлая крыса — твоя работа?! — Оля брезгливо отвернулась.
— Что? — Тищенко озадаченно поморщился, прижав к скуле ладонь. — Да я сам скормлю тебя крысам, падла!
— Эх, попортила ты Герке фасад перед выборами! — Макаров расхохотался, тряся толстыми щеками. — Это он тебе всю жизнь поминать будет! — глаза Степана сузились, и он рявкнул в лицо Оле, отчего пальцы Тищенко и Гуциева сжались ещё сильнее на её предплечьях. — Говори, сука, или я за себя не отвечаю! Размажу тебя прямо здесь, раскатаю по асфальту ровным слоем! И дружка твоего поверху, как бутерброд!
— Они там! — выдохнула девушка, — в ресторане. Мы их спрятали вместе с Мариной.
