Крики стихли, и раздавались одни лишь жалобные стоны:
- Помогите! Помогите! Воды! Воды! У меня горит душа! Дьяволы! Демоны! Прочь! Прочь! Отпустите меня! Уберите с моего сердца свои горящие руки! Отпустите! Ах! Какой ужас!
Затем и стоны прекратились. Элайас Роди умер.
Негр без всякой жалости смотрел на агонию врага, слушал его предсмертные вопли, а когда душа отлетела, сжал кулаки и, торжествуя, встал над бесчувственным телом.
И в этот момент на сцене появился новый персонаж.
На небольшом удалении от этого места стоял человек, опираясь на ружье, и разглядывал дымящиеся руины. Он стоял уже какое-то время, но не подозревал, что на холме есть еще кто-то живой.
Но вот внимание его привлек Хромоногий. Негр, убедившись в смерти своего врага, не мог больше сдерживать свою свирепую радость, принялся приплясывать, выкрикивая при этом:
- Хо! хо! Мертв! Какое развлечение для старого негра! Только подумать, что это старый негр послужил причиной войны между белыми и краснокожими! Ха! ха! ха! Это слишком хорошо, чтобы в это поверить! Но это правда! Это правда! Закончив эту речь, чудовище неожиданно подпрыгнуло в воздух и упало замертво лицом вниз.
Из спины его торчал длинный охотничий нож.
- Будь ты проклят, черный пес! Если ты послужил причиной одной войны, то к другой уже не сможешь приложить руку! Я поклялся не проливать кровь белых и не поднимать оружие против краснокожих, но черная кровь в мои условия не входит!
Говоря так, Крис Кэррол выдернул свой нож из тела негра и хладнокровно ушел с этого места.
Глава XXX
ЛИШЕННЫЙ РАДОСТИ МЕСТИ
Добравшись до лагеря, Вакора распустил воинов и в одиночестве вошел в свой вигвам.
Остаток ночи он провел в размышлениях.
Неужели кровь белого человека в жилах заставляла его думать о бойне, которую он приказал устроить и в которой сам принял участие?
Странное несоответствие природы.
Героический вождь, все еще в воинской раскраске народа своего отца, не мог сдержать дрожь, вспоминая последние несколько часов.
Дух матери, казалось, возник перед ним; глаза у нее печальные и укоризненные, на сердце камень.
- Это были люди моей расы и твоей тоже, ты принес их в жертву своей мести.
Так, казалось, она говорила.
Голова Вакоры упала на грудь. Он тяжело вздохнул.
Долго продолжал он мрачно размышлять, и мысли его были тяжелей свинцового грузила.
Медленно ползли ночные часы, но он не шевелился. Страх и недобрые предчувствия заполнили сердце воина.
- Я все это сделал ради лучшего, - говорил он. - Свидетель мне Великий Дух - ради лучшего! Ради будущего народа моего отца я закрыл свое сердце для жалости. Не только из-за наших нынешних несчастий призывал я своих людей к убийствам. Они должны начать великое дело возрождения народа уверенными в своих силах, убежденными в своей непобедимости...
Подобно всем легковозбудимым натурам, Вакора поддался приступу уныния. Когда не нужны были действия, возбуждение спадало, светлая надежда сменялась мрачными сомнениями.
Солнце высоко поднялось в небе, когда он шевельнулся и попытался стряхнуть тяжелые мысли. Сделав усилие, он вышел из вигвама, чтобы посовещаться с воинами своего племени. А когда вышел, увидел медленно приближающегося Марокоту. Спящая ненависть мгновенно пробудилась. В глазах молодого индейца он прочел, что у того есть новости.
- Говори. Ты нашел его?
- Да. Он найден!
- Я имею в виду Уоррена Роди. Не ошибись, Марокота. Скажи мне снова, что Уоррен Роди найден.
- Он найден!
- Тогда все хорошо. Быстрей приведи его ко мне - я хочу взглянуть в лицо этому бледнолицему псу!
Марокота ничего не ответил и стоял неподвижно.
- Ты меня слышал? Приведи ко мне этого пса. Глаза мои жаждут увидеть его лицо. Я хочу видеть, как он побледнеет от страха, как будет дрожать передо мной.
Марокота продолжал молчать.
- Клянусь Великим Духом, Марокота, почему ты не идешь за ним? Почему ничего не отвечаешь мне?
- Марокота страшится твоего гнева.
- Ты, индейский воин, боишься? Что это значит?
- Что я ослушался твоего приказа.
- Ага, несчастный, я понял! Ты нашел его, но он сбежал!
- Нет...
- Но что тогда? Говори! Он победил тебя? Оказался слишком силен? Тогда призови наших воинов, и даже если это будет стоить жизни всем индейцам Флориды, он должен быть пойман! Отвечай мне, или я накажу тебя!
- Марокота заслуживает наказания.
Молодой вождь, теперь уже основательно разозленный, бросил свирепый взгляд на потупившегося индейца. Вакора едва сдерживался, чтобы не бросить Марокоту на землю. С огромным усилием он заставил себя сказать:
- Больше никаких загадок! Говори! Где он?
- Он мертв!
Вакора сделал шаг к нему и воскликнул:
- Ты убил его?
- Да, я!
Марокота стоял, бесстрашно ожидая удара.
С проклятием Вакора бросил свое оружие на траву.
- Несчастный! - воскликнул он. - Ты лишил меня радости мести! Пусть рука, которая отняла у него жизнь, вечно висит у тебя на боку неподвижно! Пусть - о, будь ты проклят!
Марокота опустил голову на грудь. Он не смел встретить гневный взгляд вождя, боялся его больше, чем удара томагавка.
Некоторое время оба молчали, и Вакора нервно расхаживал взад и вперед, как тигр в клетке.
Глава XXXI
ПЕЧАЛЬНОЕ ЗРЕЛИЩЕ
