— Вот-вот! — поддакнул Данбар. — А вы не заметили ничего необычного в докторе Лейтоне или его команде?
— Вообще ничего, они показались очень приятными людьми.
— А они привезли вакцину с собой, или ее заказали для них и доставили сюда?
— Они сами привезли.
— А вы хоть что-нибудь о самой вакцине помните?.. Что было написано на ярлычках, например?
— Было написано БЦЖ, — ответила медсестра с таким видом, словно разговаривала с идиотом.
— Уже хорошо, — улыбнулся Данбар. — Что-нибудь еще? Даты?.. Название изготовителя?..
Медсестра косо посмотрела на него.
— Есть подозрения, что детям поставили не ту вакцину? — воскликнула она.
— Нет, — вздохнул Стивен. — Но нынче мы оба с вами знаем, как необходимо быть очень осторожными и внимательными.
— Ну, я по привычке проверила срок годности. Не помню, что там было написано, но точно все было в порядке.
— А изготовитель?
— Простите… нет, стойте… там было название… кажется, «Никол». Не могу сказать со стопроцентной уверенностью, но там определенно было что-то похожее на «Никол» или «Николс». Я не обратила особого внимания.
Стивен поблагодарил медсестру за огромную помощь с ее стороны и завязал разговор о ее рабочих буднях и о том, с какими травмами ей приходилось сталкиваться здесь, в «Пайнтопс», просто чтобы его визит запомнился дружеским и дежурным и женщине не пришло бы в голову упоминать о нем в каких-либо отчетных документах.
Перед отъездом Данбар позвонил в «Сай-Мед» и попросил проверить, существует ли такая фармацевтическая компания, в названии которой встречается имя Никол или Николс, и участвует ли она в производстве БЦЖ-вакцины. В то же время он поинтересовался, есть ли какие-либо результаты в Лондонской лаборатории. Удалось ли им вырастить хоть что-нибудь из образцов тканей, взятых у Кита Тэйлора после смерти.
— Нет, ничего, — последовал ответ.
Было уже около девяти вечера, когда Стивен добрался до предместья Эдинбурга. Он решил остановиться в той же гостинице, что и в прошлый раз, «Фраоч Хаусе». Позвонив заранее насчет комнаты, Данбар оказался счастливчиком. Он счел за благо по-прежнему не высовываться. Чем меньше людей знает, где он находится и чем занимается, тем лучше.
Поколебавшись некоторое время и размышляя, не слишком ли поздно для звонка, он все же телефонировал вдове Холдейн. Извинившись, что беспокоит в столь поздний час, Данбар попросил о встрече утром.
— А смысл? — резко и грубо поинтересовалась Линда. — Все вокруг всё так же продолжают считать, что мой муж наложил на себя руки. По правде говоря, я и сама начинаю в это верить.
— Но ведь не до конца? — уточнил Стивен.
— Нет, — вздохнула она.
— Если вам хоть как-то поможет, я и сам в этом не до конца уверен, — произнес Стивен. — Именно поэтому я и хотел бы с вами поговорить.
Линда опять глубоко вздохнула.
— Не думаю, что стоит, — возразила она. — В дом вломились три ночи назад, и я все еще в процессе уборки. И мне на самом деле очень не хочется опять общаться с бюрократами. Меня уже тошнит от полицейских и бесконечных вопросов.
— О, боже, мне очень жаль! — Стивен был неприятно удивлен. — Вам это в самую последнюю очередь нужно было… но я на самом деле не полицейский и, если честно, я на вашей стороне. Может, хотя бы на полчасика?
— Ну, хорошо, — сдалась Линда, будто вопреки желанию. — Приходите около десяти. Помните, куда ехать?
Данбар подтвердил, что помнит.
— Давайте сядем в саду, пока есть возможность, — предложила Линда, посмотрев на бледное солнце, когда Стивен прибыл ровно в десять. — Кроме того, я все еще не закончила разбирать беспорядок внутри.
— А у полиции есть хоть какие-то предположения насчет взлома? — поинтересовался Данбар.
— Да не особо. Думают, что это, возможно, наркоманы, знавшие, что Скотт был врачом. Вероятно, они вообразили, что у него тут по всему дому шкафы героином забиты. Они тут все перевернули! — горько добавила вдова.
— Мне жаль, — сочувственно сказал Стивен. — Многие люди просто не осознают, насколько это ужасно, когда в твой дом врываются посторонние люди.
— У меня ощущение, что они все еще в доме, — произнесла Линда, непроизвольно вздрогнув. Она оставила Стивена одного наслаждаться утренним солнцем и песней дрозда, а сама вернулась в дом, чтобы приготовить кофе.
— Мило у вас тут, — произнес Данбар, когда она вновь присоединилась к нему.
— Угу, — кивнула Линда, — только, к сожалению, мы не сможем здесь надолго остаться. Как говаривала моя бабуля, придется учиться жить по средствам.
— Простите, я думал… — начал было Стивен, чувствуя смущение.
— Обычно, если происходит самоубийство, страховка аннулируется, — с нескрываемым раздражением в голосе прервала его вдова. — Разве только вы можете доказать обратное… — Она пристально посмотрела на Стивена ледяными глазами.
— Доказательств у меня нет, — признал он. — Только ощущение, что с детьми с «зелеными наклейками» связано гораздо больше, чем мне сказали. Подозреваю, именно это и беспокоило вашего мужа, а вовсе не несчастный случай с Триш Лионс.
— Так теперь вы верите, что это была просто случайность, а не причина для чувства вины, что свело Скотта в могилу?
