Я рассмеялся, довольный этим весьма вольным выводом. Разумеется, я принимал во внимание, что Дэйн выказывает мне симпатию чисто автоматически, но все же он сразу мне понравился. Мало того, этот человек снискал сразу мое доверие и восхищение.
— Ну, а как обстоит дело с вами? — спросил я. — Вы вроде бы полицейский, так вы тоже причисляете себя к преступникам?
— Разумеется, — ответил Дэйн. И он пустился в рассуждения об определении природы закона, и о двойственном отношении к закону полицейских, и о великом множестве прочих тем. Это было весьма приятно, но я не имел понятия, насколько Дэйн во все это верит. Но в конце концов результат этих рассуждений меня успокоил.
— Ахмед, — сказал Дэйн, наливая себе третью чашку кофе, — мне не нужны были рекомендации начальника полиции относительно вас, и я их не требовал. Сегодня я позвонил двум людям, которые работали с вами во время войны и которых я знаю лично.
— Вы спросили их, можно ли мне доверять?
— Нет. Я просто сообщил им, что собираюсь работать с вами, и внимательно выслушал их после этого.
— И что же?
— Им было что сказать. Во время войны вы совершали удивительные вещи, Ахмед, в частности эти путешествия в Узбекскую и Киргизскую Республики. И еще вы провели одного нашего человека в Бухару и Самарканд.
— В этом не было ничего трудного, — скромно ответил я. — Русскую разведку в Центральной Азии переоценивают.
— Я бы хотел повидать те места, — произнес Дэйн с тоскливой ноткой в голосе.
— Если хотите, я могу это устроить.
— Нет, — печально откликнулся Дэйн. — Боюсь, не сейчас. У меня есть дело здесь, в Иране. — Он помолчал. Возможно, он думал о Золотом Самарканде, о гробнице Тимура и о древней Бухаре, в которой высится Башня Смерти. Со своей стороны, я бы предпочел увидеть Нью-Йорк или хотя бы Лондон.
Дэйн снова обратил на меня внимание.
— Я доверяю вам без вопросов, — заверил он ровным голосом. — Но скажите, Ахмед, можете ли вы доверять мне?
Это застало меня врасплох, но его вопрос многое сказал мне о его проницательности.
— Интуиция велит мне доверять вам абсолютно, — заявил я. — А я всегда следую своей интуиции. То есть — если я решу работать с вами, я буду вам доверять.
— Разумеется, — кивнул Дэйн. — Я должен рассказать вам, зачем меня послали в Иран.
Мы переместились в удобные кресла, и Дэйн начал:
— Мое задание касается производства и контрабанды героина.
Я кивнул, и он, должно быть, заметил мелькнувшее на моем лице выражение легкого разочарования, потому что тут же сказал:
— Это выглядит не столь романтично, как тайная миссия в Советскую Азию, но я думаю, что вы найдете эту работу достаточно привлекательной. Это очень серьезное дело.
— Героин, — задумчиво произнес я. — Этот наркотик производят из опиумного сырья.
Дэйн кивнул.
— Что еще вы о нем знаете?
— Полагают, что он вызывает крайне скорое привыкание. Я уверен, что в большинстве стран он запрещен. Я не думал, что в Иране находится центр его распространения.
— В Иране — никогда. Героин обычно производили в странах Средиземноморья из турецкого и египетского опиума и контрабандой доставляли в Соединенные Штаты через Нью-Йорк. Не так давно торговлей героином занялся коммунистический Китай — они доставляют наркотик через Гонконг в порты Западного побережья. И недавно Иран неотвратимо стал также весьма важным перевалочным пунктом. Вам что-нибудь известно об этом?
Я покачал головой.
— Мистер Дэйн, если вам нужна информация о местном производстве опиума, я могу вам помочь. Есть опиум арабский, хорасанский и самый чистый — черный опиум из Белуджистана. По большей части его производят нелегально.
— Я интересуюсь героином.
— Об этом у меня никакой информации нет.
— Ну, зато кое-какая есть у меня, — сказал Дэйн. — В прошлом году в Мешхеде был обнаружен тайник с героином высокой степени очистки. Судя по настойчиво распространяющимся слухам, этот наркотик был произведен где-то на севере, затем переправлен через Иран в один из портов Персидского залива для отправки в Соединенные Штаты. Мы узнали все это, но не смогли выяснить подробности. Поэтому один американский агент был отправлен в Иран, чтобы расследовать этот случай совместно с местными властями. Примерно за неделю он выяснил, что одним из главных пунктов переправки наркотика была деревня Имам-баба.
— Он быстро сработал, — сказал я. — И что еще он выяснил?
— Я не знаю. Вскоре после того, как он отправил первый рапорт, его убили. Возможно, он слишком торопился с работой.
— Как он был убит?
— Несколько свидетелей говорят, что это была ссора из-за женщины.
— Ну… Возможно, они говорят правду.
— Я так не думаю. Я хорошо знал этого агента. А еще я знал его жену и детей. Это был не тот человек, чтобы его убили из-за женщины.
— Понимаю. Вы узнали что-нибудь еще?
— Только слухи — тысячу разных слухов. Я надеюсь, что вместе мы сможем раздобыть хоть немного информации. Возможно, мы сможем отыскать ее в Мешхеде или Имам-бабе.
Я поднялся на ноги и поклонился.
— Мистер Дэйн, я сохраню все сказанное в тайне. Если я что-нибудь узнаю, я вам сообщу. Но боюсь, что не смогу сопровождать вас.
— Почему же?
