Тут появляется последняя эскадрилья. "Физилеры" наконец добираются к месту боя (слишком долго, даже считая что их скорость меньше чем у Ю-87, и взлетать приходится последними). И ровно, как на учении, выходят в атаку на "Айову". Как не хватает сейчас янки "Мобила" с его прореженной, но до последних минут грозной ПВО, лишь один биплан сбивается, да и то не линкором, а выскочившим из дыма эсминцем, намеревающимся встать на место "Мобила". Зато остальные восемь, воодушевленные видом огромного, горящего, почти не сопротивляющегося врага, сбрасывают торпеды почти вплотную, с "Айовы" стреляют не только из эрликонов, но и из "томпсонов" и даже пистолетов, один из штурманов ранен в ногу пулей 45-го калибра. Шесть торпед впиваются в борт линкора, вскрыв ПТЗ почти на всем протяжении.
Что до эсминца, то он уйти назад в дымзавесу не успел, расстрелянный из 150-миллиметровых, полностью потеряв ход. "Флетчеры" были очень живучими кораблями, у них было по два дизель-генератора, каждый в своем изолированном отсеке (не считая агрегатов на каждой турбине), что позволяло бороться с пожарами и откачивать воду при повреждениях, смертельных для любого другого корабля таких размеров, при разовом сильном ударе, как например, атака камикадзе, но не при непрерывном огневом воздействии. Повреждения быстро нарастали, и, потеряв ход, эсминец опрокинулся на правый борт.
"Айова" не тонула, но уже и не стреляла, и Тиле решается сблизиться. На "Шарнгорсте" было два трехтрубных торпедных аппарата, по замыслу предназначенных для того, чтобы в рейдерстве добивать захваченные призы, не тратя снаряды; это оружие считалось настолько вспомогательным, что даже не имело закрепленной за ними команды, обслуживать аппараты должны были матросы-зенитчики, помимо своих прямых обязанностей. И восемь запасных торпед хранились тут же, на палубе, в стальных пеналах. Первый залп, с правого борта, с дистанции в три мили промахнулся весь, зато левобортовый оказался успешным. Два попадания пришлись в уже вскрытую ПТЗ. Этого "Айова" уже не выдержала, начав крениться на борт.
Тиле приказывает перезарядить аппараты. Пока длится этот процесс, адмирал мстительно вспоминает о недавнем унижении кригсмарине, фотографии "Тирпица" с белым флагом на мачте, в газетах всего мира, даже дружественных стран. Или "Шеер" в составе русского флота, в русской базе Полярное. "Парад" пленных моряков Германии, которых прогнали по улицам Мурманска, как диких животных. И гнев фюрера, обрушившийся на невиновных. А себя вы хотите увидеть такими, англосаксонские унтерменши?
-Отсигнальте: предлагаю вам сдать ваш корабль. Вам дозволяется его покинуть лишь при спущенном флаге и поднятом белом. В противном случае, все ваши шлюпки и плоты будут расстреляны.
Довести искалеченный линкор до немецких баз будет нереально. Зато какой кино- и фотоматериал! И конечно, несколько десятков пленных, для пропаганды.
Я знал множество штатских дураков, которые брались бы командовать полком. Но не знал ни одного штатского, кто взялся бы командовать кораблем.
Эти слова вспомнились кэптену МакКри в эти минуты (хотя он забыл, кто из знаменитых флотоводцев их изрек и когда). Хотел понюхать пороха, побыть героем, ну что стоило взять в помощники кого-то из командиров крейсеров, прошедших кровавую баню Гуадалканала, кто умел бы управлять кораблем в бою! Это ведь страшно, когда в тебя, впервые в жизни, летят снаряды! Пятьдесят один год, из них двадцать семь на службе в ВМС США, но весь боевой опыт, это служба вторым лейтенантом на "Нью-Йорке", в ту войну стоявшем в Скапа-Флоу, а весь командирский, это какой-то тральщик, пятнадцать лет назад! Была еще служба штурманом, офицером на разных кораблях - но большая часть его карьеры, это чисто административные должности, с уклоном в политику, до помощника самого президента, нет, захотелось попробовать себя в море, с такого поста легко было получить под команду лучший новейший линкор, в конце концов работа командира корабля, это исправно выполнять приказы адмирала, с соблюдением службы, порядка и дисциплины. Кто же знал, что ему придется самостоятельно управлять кораблем в сражении?
