Я устало села и облокотилась локтем на стол, подперев голову. Все у меня получается не так, как хотелось бы. И это длится всю мою сознательную жизнь.
- Вполне ничего, - сказал он, попробовав приготовленные мной гренки. - А над чем задумалась?
Я оживилась. Приятно считать себя умной, а именно таковой я себя сейчас и считала, забыв на время о своей непригодности в кулинарии.
- Я думаю, что смогу вычислить стоящего за всем демона по его голосу. Когда мое астральное тело находилось на месте убийства, я слышала голос главного демона. На мой взгляд, он и тот, кто идет против Хозяина - это одно и то же лицо. А уж его голос я точно не забуду.
"Он будет преследовать меня всю жизнь", - добавила я про себя, и это было чистой правдой. Горькой, но правдой.
-- Молодец, - искренне сказал Дэниел и, взяв тарелку с едой, сел за стол, напротив меня. - Это намного упрощает расследование и сокращает время, которого у нас не так уж и много. Ты - молодец.
Я зарделась и дабы сделать еще что-нибудь хорошее, достала сок из холодильника и разлила его по бокалам. Апельсиновый - мой любимый. Видимо, пока я ездила сегодня по магазинам, Дэниел успел заехать за продуктами. Помимо сока на полках появились баночки йогурта, молоко, и разного вида зелень.
Из ветчины и сыра я в два приема сделала несколько бутербродов и, украсив их зеленью, подала к столу. И тут я поняла, что распоряжалась у него на кухне явно не как гость. Мое рвение приугасло и Дэниел, заметив это, засмеялся:
- Будь как дома. Мой холодильник и моя кухня всегда к твоим услугам.
- Спасибо. Ешь, - я пододвинула к нему тарелку с бутербродами. Сама я пока есть не хотела - сон отбил весь аппетит. Пусть хлеб с лежащим на нем сыром и не напоминал бьющееся в последних силах сердце, окрашенное кровью, но воспоминания об этом вызывали неприятные ощущения. И пока в моем желудке нет и намека на пищу, я могу не волноваться за последствия.
- Теперь я должен тебе полноценный завтрак, - сказал Дэниел, доедая последний бутерброд. - И я надеюсь, что на это раз моя глупость не помешает тебе в полной мере насладиться им.
Улыбка на его лице была уже не такой измученной, а в глазах появились задорные искорки.
- Не вини себя за то происшествие. Теперь я понимаю, как трудно держать себя под контролем. Тем более ничего личного ты там не увидел.
- Ага, - ответил он и широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. Вид у него стал очень довольный, как у кота, налопавшегося сливок.
- Или видел? - переспросила я, хотя и так было понятно, что из моего сознания он что-то успел ухватить и этим "что-то" был отнюдь не размер обуви.
Он молчал, продолжая улыбаться. Мой возмущенный вид привел его в еще большее веселье. Он откинулся на спинку, сложив руки на груди. Я преодолела расстояние, образовавшееся между нами, слегка растянувшись по поверхности стола в его направлении, задев животом об край, отчего мои синяки противно заныли. Но боль не была сильной, следовательно, они уже на стадии исчезновения, что подтверждает мою догадку о том, что они больше принадлежат к магии, поскольку обычные синяки так быстро бы не прошли. Хоть что-то приятное.
- Так что? - спросила я.
- Что "что"? - переспросил он от души веселясь.
- Ты прекрасно знаешь "что", - увидев, что он отрицательно мотает, я добавила: - Что ты еще видел?
- Я же говорю, ничего.
Я бы поверила ему, если бы не его глаза. Они вступали в противоречие со словами.
- Ну и ладно. Не хочешь - не говори, - я вернулась в исходное положение и приняла позу, похожую на его как две капли воды. - Только знай, что я тоже порылась в твоей голове и нашла много интересного.
- Это что же? - с усмешкой спросил он.
Я решила действовать его методами и взять его на провокации, подразнить немного.
- Так я тебе и сказала.
- Жаль тебя огорчать, но пока ты еще не можешь пробить мою защиту и порыться в моих воспоминаниях.
Он был так самоуверен в себе, что мне захотелось похвастаться своим достижением:
- Нет, могу. И я сегодня это сделала.
- Ты могла прочесть мои мысли и то на секунду. А увидеть воспоминание ты не смогла бы. Пока.
- Но я видела, - настаивала я.
- Допустим. И что ты видела? - снисходительно спросил он.
- Я видела, как твоя мама готовила печенье. Она выглядела очень счастливой, - сказала я, прокручивая в памяти это воспоминание, мне не принадлежащее.
- И как она выглядела? - спросил он, еще думая, что я его обманываю.
- На ней был белый передник. У нее были темные, шоколадного цвета, волосы, похожие на твои, но на пару тонов темнее, - я пыталась вспомнить еще какие-нибудь отличительные черты. - Ее волосы забраны в хвост, достающий примерно до лопаток. А на ее руке был зеленый браслет скорее всего из изумруда.
По мере моего рассказа улыбка на его лице уменьшалась, а когда я упомянула о браслете, совсем померкла. Он сидел, потрясенно глядя на меня. Я почувствовала себя в чем-то виноватой. Не следовало мне рассказывать об этом.
- Извини, - тихо проговорила я. - Я это случайно увидела. Больше ничего.
- Я ставил сильную защиту на воспоминания и не понимаю, как ты могла пробиться сквозь нее.