Его лицо озарилось мягкой улыбкой, в глазах появились золотые искорки, которые мне уже успели понравиться за все это время, что мы знакомы.
— Никогда. Но раз уж ты сказала, то обязательно попробую.
Я устроилась на одном из стульев и провела рукой по поверхности стола. Моя ладонь в итоге приобрела серый оттенок — видимо, кабинет давно остался без хозяина и уборщица сюда не заглядывает. Видя, что я не особо разговорчива, Дэниел взял инициативу на себя.
— Диана, надеюсь, ты не расстроилась из-за того, что сказал этот тип? Можешь всегда рассчитывать на меня, в любое время дня и ночи. Я не позволю ему портить твою жизнь.
Я удивилась его словам. Почему он подумал, что я должна из-за этого переживать? За много лет мой организм выработал привычку не слышать Фрэнка Перри, не обращать на него никакого внимания, вообще забыть о его существовании.
— Спасибо за помощь, Дэниел, но думаю я сама с ним справлюсь, как справлялась все эти годы. Фрэнк Перри неровно дышит ко мне еще со школы. Сначала были ухаживания, затем презрение, теперь же это переросло в ненависть. Как говорится, от любви до ненависти один шаг. Я уже привыкла к постоянным обидам, подвохам и всевозможным унижениям с его стороны.
— Именно из-за него ты не хотела переходить в этот отдел?
— Да. Я старалась не попадаться ему на глаза, и мне это удавалось на протяжении года. Но сейчас я поняла, что злость в нем никуда не исчезает, она накапливается.
Вдруг я почувствовала, что готова расплакаться, что явно мне не характерно. Обычно, я тверда как камень, но, видимо это Дэниел на меня так действует. В его присутствии я чувствую себя как за каменной стеной, и могу дать волю чувствам.
Дэниел тоже оценил мое состояние. Он взял второй стул и, поставив его позади меня сел, нежно обхватив мои плечи руками. Я смотрела перед собой, но видела вовсе не стены кабинета, а свою прошлую жизнь. В ней я была одинокой и несчастной. У меня не было семьи, которая любила бы меня и заботилась, не было бабушки, которая рассказывала бы сказки и пекла вкусные пирожки. Другими словами, у меня не было детства. Конечно, я не была обделена игрушками, но они были для меня просто бездушным материалом. Я росла. Но никто не уделял мне внимания. Моя жизнь походила на жизнь волка, изгнанного стаей и вынужденного скитаться. И характер у меня появился соответствующий. Именно поэтому у меня было не так много друзей. Мне с трудом давалось обучение, общение со сверстниками и наставниками. Но, видимо, Богу показалось, что я мало страдаю, и он послал мне Фрэнка. Тогда я точно начала жить как в аду: каждодневные унижения разного характера сыпались мне на голову. Почти весь день я проводила в небольшой пещерке на берегу моря, расположенного рядом с интернатом. О ее существовании кроме меня никто не знал. В ней я предавалась мечтам о жизни, которая могла бы у меня быть. Но, к сожалению, это были только фантазии.
И сейчас, увидев Фрэнка, я словно заново все это пережила. Его слова, брошенные мне в след, напомнили о том, что я по-прежнему одинока и несчастна. В душе я все еще волк, которому приходится одиноко мотаться по миру, не находя себе места.
Но что-то вырвало меня из воспоминаний. Я ощутила, что от рук Дэниела, все еще обхватывающих меня, исходит какая — то сила. Она проникала в меня, впитываясь через кожу, и я вдруг почувствовала, что прошлое уходит. Уходят боль и страдание, а появляется надежда и уверенность. «Теперь ты не одна» — раздалось в моем сознании. Был ли это Дэниел, или всего лишь мое воображение я не знаю. Будем считать, что первое. А спрашивать не стану, дабы не разочароваться. Лучше буду тешить себя мыслью о причастности Дэниела к этому вопросу.
Через минуту от моих переживаний не осталось и следа. Только вот щеки все еще были мокрыми от слез. Я была благодарна Дэниелу за его поддержку и участие.
— Спасибо, Дэниел.
Больше я ничего сказать не успела, потому что образовавшуюся тишину нарушил настойчивый звонок сотового телефона. Я нехотя высвободилась из объятий Дэниела и, вытащив из сумки телефон, ответила на вызов. В трубке послышался задорный щебет:
— Привет, подруга! Работаешь? Почему не перезвонила мне вчера?
— Извини, я вчера сильно вымоталась. День выдался тяжелый.
— Ладно, прощаю, — Линда засмеялась в трубку. Я поражаюсь ее безграничному оптимизму. Сколько ее знаю, она ни разу не была чем-либо расстроена, в отличие от меня. Мое же настроение может кардинально измениться за какие — то доли секунды. Но ничего тут не поделаешь, такой уж у меня характер. — Ты выбрала, куда мы сегодня поедем за обновками?
В этом вся Линда — помешана на шмотках и парнях. Готова разговаривать об этом часами.
Чтобы не терять зря время я достала салфетку и принялась насухо вытирать мокрые от слез щеки.
— Нет. Всецело полагаюсь на твой выбор. Во сколько ты заедешь за мной?
— Думаю, часам к пяти, может быть раньше. Устраивает?
— Вполне, — думаю, к этому времени я уже освобожусь. Надо будет еще забросить Дэниела домой или одолжить ему свою машину, что более приемлемо для меня. Надеюсь, водить он умеет.
