Сегодня я открываю для вас сокровенный мир моих мыслей и чувств. Отнеситесь к нему бережно. «Белая тетрадь» – первые годы творчества, первые стихи и первая любовь.
Художник Н. Сысоева
Многовековый исполин
Стоит над бурною рекою.
Высок, могуч, несокрушим,
Власы склонил он над водою.
В его ветвях весенним днём
Щебечут и резвятся птицы,
Бельчата весело шалят
И рыщут хитрые куницы.
В жару и зной в его тени,
Ища покоя и прохлады,
Сбираются и стар и млад,
Зверьё, пернатые и гады.
Когда же осень настаёт,
И хладный день так быстро тает,
Он, как негаснущий маяк,
Гусей крикливых караван
До окоёма[1] провожает.
Зима, луна, метели стон.
Всё белым бархатом одето –
Он, словно жизни бастион,
Хранит в себе дыханье лета.
Когда-то славный наш поэт
Воспел его в своём творенье,
Соединя в златую цепь
Мир сказки, жизнь
и вдохновенье.
Русь моя – венец творенья!
Лучшего создать не мог
Молчаливый Божий Гений –
Нежных рук немой восторг.
Нет блаженства сердцу боле,
Чем впитать в себя зарю,
Окунувшись в ширь раздолья,
Слушать музыку твою.
Выйду в поле утром ранним,
Опрокинусь я в траву,
И ручьи росы хрустальны
Льют по телу моему.
Весь продрогну до икоты,
Встрепенусь я, будто чиж,
И, не ведая дороги,
Полечу с пригорка вниз.
Чу, в лесу заухал кто-то.
Что за божья благодать!
Сколь ни зри в чащобы гроты,
Ничего-то не видать.
Громыхнуло за Хивою[2],
Меч Перуна[3] синь пронзил.
Дождь звенящею рекою
На земную твердь полил.
Дождик, снег ли – всё мне мило,
Всё льнёт к сердцу моему!
Чайка в небе белокрыла…
Русью это всё зову.
Мама милая моя,
Нет тебя добрей на свете,
Твои ласковые речи
Будят по утрам меня.
Мама добрая моя,
Твоих нежных рук касания,
Будто ангельские крылья,
От всех бед хранят меня.
Я хочу просить у Бога,
Чтоб покинули тебя
Боль и жгучая тревога,
Недуг, страхи и беда.
Чтобы подлости людские
Вновь не тронули тебя.
Возвращайся поскорее,
Этот трудный путь пройдя.
Ты не бойся, всё минует,
Мы невзгоды перемнём!
Будет солнечным восходом
Озарён родной наш дом.
В нашей жизни так бывает,
Что не знаешь, где найдешь,
А где точно потеряешь,
Где получишь подлый нож.
Жили-были две лисички.
Не спеша их жизнь текла.
Две лисички-невелички,
Хитрость ум им застлала.
Там где надо, там подлижут,
Где не надо – обхитрят,
А юлить любили лисы
Вместе с парочкой крысят.
Крысы эти, вот потеха,
На прокорме находясь,
Сговорились всею бандой
На хозяйский двор напасть.
Долго рыжие хитрили,
Долго «стряпали компот».
Поздним вечером решили
Влезть в хозяйский огород.
Крысы двери им открыли,
Лисы кур перенесли,
А хозяев обвинили,
Дескать, это были вы.
Дескать, вы не доглядели,
Дескать, плохо сторожат,
Дескать, сами кур вы съели,
А бранитесь на лисят.
Так они раздухарились:
«Мы тут главные теперь!»,
Что замок решили вешать
На хозяйскую на дверь.
Нету сладу с этой бандой.
Что же делать? Как же быть?
Я отвечу очень просто:
«Надо кошку заводить
И собаку непременно,
Чтобы дом людской блюла.
Так плутовкам не добраться
До хозяйского добра».
В басне сей мораль простая.
Мне хотелось бы сказать:
«Не держите «серых» в доме,
Чтоб добро не потерять».
Куда летишь ты, мир подлунный?
Куда несёшь свои мечты,
Когда людей живущих думы
Всё больше алчностью полны,
Когда старуха на погосте,
Игрушку вам рукой даря,
В другой сжимает яда горстку,
В бокал чтоб ссыпать не щадя,
Когда сестра, стремясь к наживе,
Тебя желает обокрасть,
А тётушка с улыбкой милой
Кинжала греет хладну пласть?
Ни что их больше не тревожит,
Нет в жизни творческих утех,
Лишь жадный взор в щелях из кожи
Да мерзкий каркающий смех.
Им смерть – причина для корысти.
Вы – стая серая ворон!
Темны и подлы ваши мысли.
В ушах лишь злата перезвон!
Но я усвою рок твой, Боже.
Приму печальную напасть,
Чтобы постичь, как жить негоже,
И им подобно в тлен не впасть.
Июнь. Прекрасная пора!
На улице стоит жара.
Посмотришь – яблони в цвету,
И я по улице иду.
Трещат стрекозы.
Ветер нежно шевелит волосы мои.
В кустах калины безмятежно
Выводят трели соловьи.
Куда ни глянь, узришь ты чудо!
Будто художника рука
Раскрасила весь мир повсюду
В разнообразные цвета.
Деревья пышными холмами,
Одевшись в яркий малахит,
Нависли над полей коврами,
И солнце травы золотит.
Цветы радужными клоками
Пестрят средь зелени травы,
И белых зонтиков фонтаны
Ланиты трогают мои.
Небес безбрежное раздолье
Бескрайней синей глубины
Браздят опаловые барки,
Корветы, струги и ладьи.
Всё утонуло в томной неге,
Всё дремлет, требуя дождя,
А я несусь в безумном беге,
И сердце рвётся из меня.
Русский я! Что мне жалиться, чваниться!
Всё моё здесь, хочу Вам сказать:
Эта роща и эта завалинка,
Это небо и Родина-мать,
Это поле, не раз мной исхожено,
Многи вёрсты утопли в росе,
Эта церква, где лик Богородицы,
Сладким звоном что манит к себе,
Эти рвы перед речкою гибкою,
Леса шум и озёр глубина –
Всё сложилось в песню былинную,
